Подвиг легендарного разведчика. Как служил отчизне Павел Судоплатов

Биография Судоплатова

Павел Судоплатов родился в Мелитополе 12 июля 1907 года, как раз в День апостолов Петра и Павла, так что с именем долго не думали. В семье было пятеро детей и отец хватался за любую работу: пекарь, булочник, официант, а иногда просто разнорабочий. Мать занималась воспитанием дочери и сыновей, вела домашнее хозяйство.

Словом, у Павла было обычное, спокойное детство младшего ребенка в большой и дружной семье. В семь лет он пошел в школу, где в основном изучали Ветхий и Новый Заветы, да основы грамматики. Но скоро учебу пришлось бросить: в 1917-м внезапно умер отец, а через два года и мать.

Тогда как раз через Мелитополь отступали бойцы Красной Армии. Младший Судоплатов, которому исполнилось 12 лет, без раздумий пристроился к ним и стал «сыном полка». Незадолго до этого мальчик прочитал брошюру «Азбука революции» Николая Бухарина и загорелся идеей коммунизма.

Павел наравне со взрослыми принимал участие в боях, но скоро отряд разбили и Судоплатова взяли в плен. Однако он сумел обмануть охрану, сбежал и пешком добрался до Одессы. Там пришлось тяжело: приходилось ночевать где придется, попрошайничать, браться за любую грязную работу ради скудных грошей или хоть какой-то еды.

Через год в город вошли красные и это было спасением для подростка. Он поступил в роту связи стрелковой дивизии и там сперва был телефонистом, потом шифровальщиком. А дальше сильно пригодилась школьная наука: благодаря тому, что 14-летний Судоплатов хорошо умел читать и писать, его пригласили работать в Особый отдел губернского ГПУ.

Потом была служба на границе, работа на комсомольском фронте и снова в госбезопасности, плюс заочная учеба на рабфаке ГПУ. Наконец в феврале 1932 года Судоплатова перевели в Москву. Так как он свободно владел украинским языком, то стал специализироваться на украинских националистах.

Операция «Ставка»

Осенью 1933 года по приказу основателя ОУН* Евгения Коновальца был убит советский дипломат и разведчик, секретарь консульства СССР во Львове Алексей Майлов. Судоплатов получил задание внедриться в ближайшее окружение украинских националистов и сделать все, чтобы идейный вдохновитель теракта заплатил за него своей жизнью.

Работать пришлось не один год: сочинили крепкую биографию подпольщика-националиста Павла Грищенко, который якобы выбрался из СССР через Финляндию, привлекли бывших сослуживцев Коновальца. Так у разведчика получилось не просто внедриться в ОУН*, но и завоевать абсолютное доверие ее лидера.

Иосиф Сталин расспросил Судоплатова о слабостях националиста и предложил использовать его любовь к шоколаду. Дело поручили ведущему разработчику оперативной техники Александру Тимашкову. Он создал уникальную бомбу, которая внешне походила на коробку дорогих конфет.

«Презент» срабатывал через полчаса после того, как вертикальное положение менялось на горизонтальное. Судоплатов встретился с Коновальцем в Роттердаме. После короткой беседы ресторане гостиницы «Атланта» он отдал коробку и быстро пошел на вокзал. Там и услышал грохот мощного взрыва.

Националиста буквально разорвало на части вблизи кинотеатра «Люмьер» на улице Колсингел. Разведчик смог не только выполнить задание своей страны, но и отомстить за смерть друга Майлова, а также за гибель старшего брата — именно Коновалец командовал сечевыми стрельцами, от рук которых погиб Николай Судоплатов в 1922 году.

Операция «Утка»

Еще одна знаменитая операция Судоплатова, которую он готовил вместе с разведчиком Наумом Эйтингоном, — убийство Льва Троцкого. Беглый советский политик прочно окопался в Мексике и для его устранения собрали террористические группы, которые ничего друг о друге не знали: «Конь», «Мать» и еще одна резервная, без названия.

Сначала сделали «ход конем»: в мае 1940 года люди в форме мексиканских полицейских и солдат ворвались во внутренний двор дома и за 15 минут изрешетили выстрелами ту часть, где была спальня Троцкого, оставили у ее дверей бомбу и убежали. Но она не сработала, да и политик не пострадал.

Мало того, что налет не удался, так еще и дом Троцкого превратился в настоящую крепость. Стены укрепили кирпичной кладкой и мешками с песком, на входе поставили двойные двери. Большинство окон, выходивших на улицу, заложили кирпичом, остальные превратили в узкие бойницы со стальными ставнями. Возле дома дежурили полицейские патрули.

Пришло время активировать вторую группу. Правда, она состояла лишь из одного человека — 24-летнего Хайме Рамона Меркадера дель Рио, которого обычно звали просто Рамон Меркадер. Парень был боевой, участвовал в гражданской войне в Испании. Завербовали в 1937 году, благо его мать давно была агентом советской разведки.

На роль убийцы Троцкого Меркадера присмотрели сразу. Осенью 1939-го с паспортом на имя канадского бизнесмена Фрэнка Джексона он прибыл в Нью-Йорк. Там сблизился с Сильвией Агелофф, а уж она ввела его в круг троцкистов. Впрочем, по другой версии, девушка сама активно сотрудничала с Советами и лишь помогла коллеге подобраться поближе к политику.

Той же осенью лже-Джексон перебрался в Мексику якобы по делам фирмы. А весной следующего года Агелофф, которая переехала к возлюбленному, провела его в тщательно охраняемый дом Троцкого. Тому очень понравился молодой единомышленник, так пылавший идеями Четвертого интернационала.

Ближе к вечеру 20 августа 1940 года Меркадер приехал к Троцкому и попросил его прочесть статью о троцкистском движении. Когда политик углубился в чтение, гость выдрал зашитый под подкладкой плаща альпеншток и что было силы ударил им беглого политика по затылку — лезвие вошло в череп аж на семь сантиметров.

Если бы все прошло по плану — тихо и незаметно — Меркадер должен был выскользнуть на улицу и дать деру: в автомобиле с включенным двигателем его ждали мать и Эйтингон. Однако Троцкий не умер, а страшно закричал. Убийца растерялся и не успел добить свою жертву заранее приготовленным для этого кинжалом — ворвалась охрана, а потом и полиция.

Когда советские агенты увидели, как убийцу уводят, они уехали и спешно покинули Мексику. Троцкого, который оставался в сознании, увезли в больницу, но спасти его не сумели и 21 августа 1940 года в 07:25 он умер.

Судоплатов на войне

После начала Великой Отечественной войны Судоплатов возглавил Особую группу при наркоме внутренних дел. Занимался организацией партизанской войны, саботажем и диверсиями в тылу врага. Обученные кадры минировали стратегические объекты в Москве на случай ее сдачи, взрывали мосты и эшелоны.

Именно Судоплатов координировал действия разведывательно-диверсионного отряда Дмитрия Медведева, в котором действовал разведчик Николай Кузнецов. Он лично ликвидировал более десятка высокопоставленных гитлеровцев, сообщил о бункера фюрера Werwolf под Винницей, немецком наступлении на Курской дуге и подготовке покушения во время Тегеранской конференции.

Но работа Судоплатова не ограничивалась руководством разведчиков. Он придумал удивительные радиоигры, которые стали вершиной дезинформационного искусства и были признаны одними из самых успешных кампаний в истории мировых спецслужб. Первой была операция «Монастырь».

В конце 1941 года немцам подсунули «перебежчика» Александра Демьянова. После тщательной проверки его забросили обратно в Москву под кодовым именем «Макс» и страшно радовались, когда тот устроился офицером связи в Генеральный штаб Красной Армии: враги были уверены, что теперь все секретные донесения красных у них в кармане.

«Макс» работал отменно. Например, в 1942-м сообщил, что советские войска нанесут свой главный зимний удар под Ржевом. Гитлер оперативно перебросил туда крупные резервы. Вот только наступление было под Сталинградом: там нацисты потеряли армию генерал-фельдмаршала Фридриха Паулюса, а заодно и самого военачальника.

Перед битвой на Курской дуге Судоплатов через Демьянова передал немцам ложные сведенья о советском наступлении. В Германии настолько обрадовались, что наградили своего шпиона Железным крестом за заслуги перед Рейхом, а заодно выдали все свои собственные разведывательные приоритеты и стратегические планы.

Кроме того, контрразведчикам удалось обезвредить десятки немецких диверсантов, которых забрасывали в советский тыл. Все они, как мотыльки к огню, прямиком шли на явки к «надежному агенту Максу» и попадали в руки бойцов НКВД.

Вторая операция называлась «Березино». После того, как советские войска разгромили немецкую группу «Центр», Судоплатов убедил гитлеровцев, что в белорусских лесах в окружении бьется немецкая группировка в две с лишним тысячи человек под началом подполковника Генриха Шерхорна (на самом деле он был в плену). Радистом был все тот же Демьянов.

Противник купился с потрохами: немецкое командование объявило окруженцев героями, Гитлер регулярно слал им радиограммы со словами поддержки. Мало того: Люфтваффе совершили десятки опасных вылетов в советский тыл и сбрасывали «окруженцам» оружие, продовольствие и обмундирование. Все «гостинцы» хозяйственно отправлялись на склады Красной Армии.

Но не хлебом единым — в попытке помочь своим храбрецам немцы забрасывали к ним подкрепление. Всех лазутчиков после приземления арестовывали и принуждали передавать в Берлин нужные Советам сведенья. Среди прочих «гостей» попадались группы знаменитого диверсанта и карателя Отто Скорцени.

Игру так и не разоблачили — она продолжалась до мая 1945 года. Последнюю радиограмму «храбрые бойцы подполковника Шерхорна» получили незадолго до капитуляции Германии. Командование извинялось, что больше не может присылать самолеты и приказывало воякам самостоятельно пробиваться на Запад.

Атомная бомба Судоплатова

Создание самого смертоносного оружия в мире американцы начали в 1942 году. Спустя год за проектом «Манхэттен» стали наблюдать советские разведчики. А в 1944 году заместитель председателя Государственного комитета обороны СССР Лаврентий Берия назначил Судоплатова руководить новым сверхсекретным отделом «С».

Разведчик выстроил уникальную систему, почти конвеер. Его агенты с помощью Клауса Фукса, супругов Розенберов, Теодора Холла и других ученых добывали секреты в США и Великобритании и переправляли их в Москву. Там знавшие английский язык ученые-физики из отдела «С» спешно переводили документы и передавали их академику Игорю Курчатову.

Летом 1945 года во время Потсдамской конференции президент США Гарри Трумэн между делом похвастал Сталину, что у него есть новое оружие невиданной силы. Генералиссимус вежливо кивнул: мол, рад за вас. В тот же день американец радостно заявил премьеру Великобритании Уинстону Черчиллю, что русские понятия не имеют о ядерных разработках.

В то самое время в городе Сарове кипела работа. Благодаря переданным данным советские физики избежали множества ошибок, о которые спотыкались американцы, а главное — сэкономили массу времени. Утром 29 августа 1949 года на Семипалатинском полигоне состоялось испытание РДС-1, первой советской атомной бомбы.

Арест Судоплатова

После войны Судоплатов работал в НКВД — возглавлял разные отделы по сбору информации и диверсионной работе за рубежом. Параллельно заочно отучился в Военно-юридической академии Советской армии. И тут в 1953-м умер Сталин, а потом расстреляли Берию.

Хотя нет, все началось раньше, в 1951 году. Тогда арестовали несколько человек, которым вменяли незаконное хранение ядов. И, по моде тех лет, «паровозом» приплели участие в сионистском заговоре с целью захвата власти в СССР и уничтожения высших руководителей государства.

Среди подозреваемых был руководитель токсикологической лаборатории госбезопасности, полковник медицинской службы, доктор медицинских наук, профессор Григорий Майрановский. Следствие вел бывший бухгалтер Михаил Рюмин, который дослужился до места замминистра государственной безопасности СССР.

Рюмин буквально выбил из Майрановского признания во всех нужных преступлениях. Однако после того, как следователя сняли с должности, оказалось, что обвинения в заговоре не клеятся — нет доказательств. В итоге профессору дали 10 лет лишения свободы за незаконное хранение ядов и злоупотребление служебным положением.

Майрановский в надежде на реабилитацию стал писать из тюрьмы письма Берии. Но после расстрела последнего они сослужили медвежью услугу: деятельностью профессора заинтересовались. Расспросили. И он рассказал, что в числе прочего на службе изучал воздействия различных ядов на заключенных-смертниках и убивал инъекциями неугодных граждан.

Профессор назвал всех, с кем ему доводилось работать, в том числе и Судоплатова. Арестовали его в собственном кабинете на Лубянке. Новым хозяевам страны очень не понравились заявления разведчика, что его работа, в том числе и тайные ликвидации, проводились с официального согласия всего Политбюро, а не по личной прихоти Сталина или Берии.

Тогда посадили многих из госбезопасности. Единственным, кто не давал показания против разведчика, был его заместитель Эйтингон (тот самый, с которым они готовили нападение на Троцкого). Кстати сам Судоплатов себя оговаривать тоже не стал. А чтобы избежать скорой расправы — новой власти требовались показательные расстрелы — симулировал сумасшествие.

Судоплатов давал реактивный ступор: пять лет притворялся «овощем». Его держали в психиатрической больнице тюремного типа, пытались «расколоть» током и препаратами, но все зря. «На поправку» он пошел только в 1958 году, когда азарт на убийства спал. Приговор: 15 лет тюрьмы за измену Родине, подготовку госпереворота, убийства и похищения.

Виновным себя Судоплатов не признал.

Жена Судоплатова

Судоплатов сидел во Владимирском централе. Перенес три инфаркта, ослеп на один глаз, получил инвалидность II группы, но все же вышел на волю через 10 лет, благо срок в психбольнице зачли. Все это время его ждала жена Эмма Каганова, урожденная Суламифь Кримкер. Впрочем, сразу после ареста мужа храбрая женщина тут же взяла его фамилию.

Они познакомились в 1928 году: молодого сотрудника Судоплатова прислали в Харьковский окружной отдел ГПУ. Уроженка Гомеля была на два года старше парня, прекрасно знала немецкий язык и уже занимала заметное положение в госбезопасности молодой страны.

Судоплатов вспоминал, что его сразу поразили ум, эрудиция и красота Эммы. Она была образованной, начитанной женщиной, свободно чувствовала себя в кругах творческой интеллигенции и руководила работой секретных осведомителей среди писателей и театральных деятелей Украины.

Пара долгое время не могла официально зарегистрировать свои отношения: оба постоянно жили с поддельными документами, плюс вечные командировки, секретность. Сходить в ЗАГС Каганова и Судоплатов смогли только в 1951 году, спустя 23 года совместной жизни. К этому моменту у них уже подрастало двое сыновей.

После ареста разведчика, полковника госбезопасности Каганову, то есть уже Судоплатову, тоже было арестовали, но потом все же выпустили — ей нечего было инкрементировать, кроме того, что она жена своего мужа и не собиралась от него отрекаться.

Но борцы с «культом личности» поступили в лучших его традициях. Судоплатову уволили, лишили воинского звания, наград, привилегий, права работать по специальности и выселили с детьми из квартиры в крошечную комнату в коммуналке. Клеймо жены изменника отвадило бывших друзей и коллег. На работу никуда не брали.

Чтобы прокормить детей, Судоплатова распродавала уцелевшие личные вещи, книги, посуду. Потом все же устроилась на копеечное жалование редактором в издательство. Но она неизменно ездила к мужу и носила ему передачи: сначала в психушку (знала, что он симулирует, но не выдала тайну), потом в тюрьму. И дождалась его возвращения 1968 году.

Последняя глава

Судоплатов вышел на свободу лишенный всех званий, наград и положенной персональной пенсии. Но он не собирался сдаваться. Разведчик буквально заваливал ЦК КПСС и Главную военную прокуратуру жалобами. Аргументированно доказывал: он был солдатом и выполнял официальные приказы советского правительства.

Власти отказывались признавать свои ошибки. Справедливость восторжествовала только после распада СССР: 10 января 1992 года Главная военная прокуратура Российской Федерации полностью реабилитировала Павла Судоплатова, вернула звание генерал-лейтенанта и все государственные награды. Жаль, жена разведчика до этого не дожила.

До возвращения регалий Судоплатов зарабатывал литературным трудом: под псевдонимом и в соавторстве с коллегой-разведчицей Ириной Гуро он опубликовал книги о «Пламенных революционерах» (так назвалась серия)— Станиславе Косиоре, Марцелии Новотко, Викторе Курнатовском.

А потом, уже после реабилитации, решился на мемуары. В 1994 году в США вышла книга Special Tasks («Особые задания»). Она тут же стала мировым бестселлером: бывший руководитель диверсантов НКВД открыто подтвердил факты кражи американских атомных секретов и проведения политических ликвидаций за рубежом!

Чуть позже в России вышли его книги «Разведка и Кремль: Записки нежелательного свидетеля» и русская версия американского издания под названием «Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930–1950 годы». Эти воспоминания до сих пор считаются одними из самых авторитетных источников по истории советских спецслужб сталинской эпохи.

Умер легендарный разведчик 24 сентября 1996 года. Его похоронили на новом Донском кладбище в Москве.

* ОУН, Организация украинских националистов — запрещенная в России экстремистская и террористическая организация.

** УПА, Украинская повстанческая армия официально признана в Российской Федерации экстремистской организацией, и ее деятельность запрещена.