Операция «Ставка». Как жил, предавал, убивал и погиб основатель ОУН* Евгений Коновалец

Биография Коновальца

Евгений Коновалец родился летом 1891 года в селе Зашков, что неподалеку от Львова, который в то время был частью Австро-Венгрии. Отец директорствовал и преподавал в местной народной школе, мать там же учила шитью и основам медицины.

После начальной двухлетки, школы и гимназии Коновалец поступил на юридический факультет Львовского университета. Параллельно прошел полный курс истории Украины под руководством профессора Михаила Грушевского — одного из лидеров украинского национального движения и будущего председателя Украинской центральной рады.

Время было горячее, студенчество лихорадило, и будущий юрист с головой ушел в политику: писал статьи, организовывал протесты, вступил в Украинскую национально-демократическую партию. Кстати, диплом Коновалец так и не получил: накануне его призвали на Первую мировую войну (или он сам побежал туда добровольцем — тут есть разные сведения).

Как бы то ни было, через год службы прапорщик Коновалец попал в плен у горы Маковка, что в Карпатах. Его и других вояк отправили в лагерь для военнопленных в районе нынешнего Волгограда. Там состоялось знакомство с сотником сечевых стрельцов Андреем Мельником (тем самым, которого тоже недавно выкопали и утащили на Украину).

Жилось украинцам в плену очень даже неплохо: они сами это не раз подтверждали. Позднее Коновалец хвастал, что вел агитационную работу не только с собратьями по несчастью, но с выходцами с Украины среди бойцов русской армии. Так протянулся еще год, а в 1917-м «щиры казаки» сбежали и отправились в Киев.

Предательство и бегство

Когда 22 января 1918 года Центральная рада провозгласила независимость Украинской народной республики, Коновалец уже возглавлял отдельный роту сечевых стрельцов. Вместе с отрядом Симона Петлюры они жестоко подавили в Киеве восстание сторонников советской власти — рабочих завода «Арсенал».

Позднее Коновалец еще не раз дрался с красными и дослужился до полковника. Активно сотрудничал с немецкими интервентами, но когда весной 1918 года гетман Павел Скоропадский разогнал Центральную раду, на некоторое время остался не у дел: его сечевых стрельцов разоружили и расформировали.

Впрочем, это было ненадолго: уже в августе под Киевом сбили Отдельный полк сечевых стрельцов. Но, как скоро выяснилось, Коновалец не собирался держать присягу, данную гетману: легко предал его и недавних немецких союзников, выступив со своим отрядом против Скоропадского.

К началу зимы власть перешла в руки Директории, которую возглавили Владимир Винниченко и Симон Петлюра, а Коновалец получил звание казачьего атамана. Почти весь 1919 год он со стрельцами (а их набралось уже на дивизию) воевал против польских, советских и деникинских войск. Вот только шансов на победу уже не было, и в декабре Коновалец распустил своих вояк.

Самого «пана атамана» взяли в плен поляки и отправили в лагерь для военнопленных в Луцк. Весной 1920 года Коновалец освободился и перебрался в Прагу. Там, в компании таких же беглецов, создал Украинскую военную организацию, которая через девять лет трансформировалась в Организацию украинских националистов*.

Убийства и разбой

Украинские националисты заседали то в Риме, то в Женеве, то в Берлине. Везде строили планы мести всем, кто не дал откусить им кусок пирога на родине. Само собой, выискивали предателей и врагов, с которыми расправлялись с безопасного расстояния, подсылая к жертвам исполнительных боевиков.

Нападали на поляков. Однажды в униатском монастыре застрелили известного польского политика и депутата сейма Тадеуша Голувко, даром что он был был сторонником польско-украинского диалога. На улице в Варшаве расправились с министром внутренних дел Брониславом Перацким.

Не жалели и украинцев. Ивана Бабия, директора Львовской академической гимназии, где когда-то учились и сам Коновалец, и его соратник Роман Шухевич, дважды жестоко избили (причем второй раз — палками). Его вина была в том, что требовал от гимназистов заниматься учебой, а не политикой. Третий раз предупреждать не стали, а просто убили.

Не брезговали боевики ОУН* и банальным разбоем: грабили почтовые отделения, поезда и банки. Ну, а что ж делать — господам националистам требовалось на что-то хорошо жить за границей, да и подполье на местах нужно было финансировать. То, что при этом страдали те самые простые украинцы, о судьбах которых так пеклись «революционеры», их не волновало.

Теракт в советском консульстве

Разумеется, националисты не могли пройти мимо советской власти. Напрямую с ней сражаться было заведомым самоубийством, но вот напакостить исподтишка, особенно с кровью, паны атаманы были всегда готовы. Так 3 июня 1933 года на берлинской конференции ОУН* Коновалец постановил убить консула СССР во Львове.

Официальная причина — месть за Голодомор. Тогда как раз запустили утку, что недостаток провизии был спланирован и искусственно организован советской властью исключительно для геноцида украинского народа. И хоть историки давно доказали, что эти заявления не выдерживают никакой критики, Украина до сих пор зубами держится за легенду.

Исполнителя акции нашел Степан Бандера — идейного 19-летнего студента Николая Лемика. Перед терактом местные украинки, сочувствующие ОУН*, под разными предлогами шастали в советское консульство как на работу — проводили разведку и составляли план здания.

Также дамы выяснили, что консул почти постоянно находится в Варшаве, а его основные полномочия выполняет Алексей Майлов, которого подробно рассмотрели и описали. Все эти сведенья передали Лемику. Он получил автоматический немецкий пистолет Ortgies с полным магазином и горсть патронов в запас.

Лемик был парнем из сельской бедноты, так что оуновцам* пришлось за свой счет его приодеть и купить новые ботинки, чтобы он прилично выглядел. Около полудня террорист явился в консульство, зарегистрировался в книге посетителей под фамилией Дыбенко и попросил о встрече с консулом.

Посетителя принял Алексей Майлов. После короткого диалога левша Лемик ловко выхватил из внутреннего кармана пиджака пистолет, выстрелил в голову и сердце Майлова и пустился наутек, по пути ранив курьера. Вот только открыть автоматический замок на входной двери не смог, так что был арестован польской полицией.

На суде убийцу защищал весь украинский националистический бомонд. Однако польские юристы отказались принимать во внимание «юношескую романтику», «борьбу за правое дело» и прочий бред. Лемик получил пожизненный срок. Дали бы вышку, да по тогдашнему закону Польши нельзя было расстреливать преступников, которым не исполнилось 20 лет.

Остается только добавить, что осенью 1939 года, воспользовавшись неразберихой в связи с нападением Германии на Польшу, Лемик бежал из тюрьмы. Через год женился, а после начала Великой Отечественной войны стал водить группы ОУН* по Украине. На том и погорел: в октябре 1941 года его арестовали немцы и расстреляли.

Конфеты со взрывной начинкой

Советская власть отлично знала, кто стоит за убийством Майлова. Решено было устранить Коновальца, причем это был не акт мести за жизнь советского гражданина. Цель — обезглавить движение украинского фашизма. Операцию назвали «Ставка», а исполнителем выбрали близкого друга погибшего — разведчика Павла Судоплатова.

Его внедрили в эмигрантскую среду ОУН* с помощью советского агента Василия Хомяка по кличке Лебедь, который ранее служил с Коновальцем и пользовался его доверием. Судоплатов представлялся украинским подпольщиком-националистом Павлом Грищенко, который якобы выбрался из СССР через Финляндию.

Несколько лет в разных городах Европы он регулярно встречался с Коновальцем и смог завоевать его абсолютное доверие. Наконец настало время расплаты. Утром 23 мая 1938 года чекист прибыл в Роттердам на советском грузовом судне «Шилка», где числился радистом. В полдень в ресторане гостиницы «Атланта» его ждал Коновалец.

Разведчик шел на рандеву не с пустыми руками. Коновалец очень любил шоколад, и начальник оперативно-технического отдела НКВД Александр Тимашков изготовил уникальную мину-ловушку, упакованную в коробку дорогих конфет. Ее даже не обязательно было открывать: механизм срабатывал автоматически, едва вертикальное положение менялось на горизонтальное.

Встреча длилась не больше 10 минут: разведчик объяснил, что времени у него в обрез, ждут на судне. Так что они с Коновальцем быстро обсудили дела и распрощались до вечера. Уходя, Судоплатов «спохватился», что забыл о подарке от друзей из Киева. Он поставил на стол (вертикально!) коробку конфет и быстро ушел.

Коновалец вскоре тоже вышел из ресторана. Что было дальше, неясно: не то он попытался открыть презент, не то переложил горизонтально, но только около 12:15 вблизи кинотеатра «Люмьер» на улице Колсингел раздался мощный взрыв. Посыпались стекла из окон ближайших домов, ранило нескольких прохожих.

Националист погиб на месте: его буквально разорвало на части. Полиция Нидерландов долго не могла установить личность убитого, так как при нем был фальшивый паспорт чехословацкого гражданина Йозефа Новака. Наконец кто-то обратил внимание на визитную карточку в кармане одежды погибшего на имя Евгения Коновальца.

Связались с представителями украинской политической эмиграции в Европе. Из Берлина прибыли гонцы и подтвердили личность главы ОУН*. Жаль, но организация с его гибелью не перестала существовать, хотя там все же начался затяжной внутренний кризис, который привел к расколу на мельниковцев и бандеровцев.

Долгое время никто не знал, кто стоит за убийством Коновальца. Украинские националисты подозревали друг друга, поляков, немцев, а вот Советский Союз — так, для проформы. Официант ресторана описал Судоплатова, так что ОУН* считали его вероятным убийцей, но на кого он мог работать, было загадкой.

На всякий случай всем украинским боевикам раздали снимок разведчика: ее сделали с карточки, где Судоплатова запечатлели с Коновальцем. В 1940-х годах одну такую нашел СМЕРШ у двух партизан на Западной Украине. Те клялись, что не знали, кто это изображен, им просто дали приказ: если встретится — уничтожить.

Правда о ликвидации лидера ОУН* открылась лишь в 90-х годах XX века. После развала СССР Судоплатов опубликовал свои мемуары. Асы спецслужб в один голос утверждают, что «Ставка» была идеальной операцией: «артистичная и интеллигентная, не вызвавшая подозрений».

Кстати, Коновалец был не единственным, кого настигло возмездие. В разное время на тот свет отправились Лев Ребет и Степан Бандера, болгарский перебежчик Георгий Марков. Пусть сегодня некоторые их считают героями, в России помнят, что это предатели своего народа, а зачастую еще и убийцы.

*ОУН, Организация украинских националистов — запрещенная в России экстремистская и террористическая организация.