«Я без этого не могу». Блокадник Михаил Гершман в 91 год стал героем «Атомного забега» в Ленобласти

«С этого все началось»

Дистанцию на «Атомном забеге» Михаил Бенционович преодолел за 52 минуты 18 секунд, а после этого прочитал стихотворение.

«Я душу выложил. Дрожу, устав. Но нет финиша. Есть новый старт», — продекламировал Гершман.

На его счету 65 марафонов и более 20 ультрамарафонов. В беседе с 360.ru спортсмен рассказал, что с детства любил спорт и шахматы, очень любил бегать.

По словам марафонца, после поступления в институт он решил совмещать шахматы и физическую нагрузку. Выбор пал на бег, так как у него были неплохие результаты на кроссах. После первого курса его пригласили в секцию легкой атлетики, и занятия бегом стали регулярными. Бегал Михаил в основном на короткие дистанции. По его признанию, тогда высоких результатов он не добился, и всегда восхищался бегунами на пять и 10 километров.

«Потом в моей жизни уже были и 100-километровые пробеги, и суточные пробеги. Но все познается в сравнении. В то время мне казалось, эти 10 километров — это героизм», — признался Михаил Гершман.

После института занятия бегом и спортом прервались на 15 лет, Михаил набрал лишний вес, что ему очень не нравилось.

«И как раз тогда, в конце 60-х — начале 70-х годов начиналось беговое движение в мире. Появлялись книги о пользе бега. Кое-кто из моих приятелей тоже попробовал понемножку бегать. И я тоже как-то постепенно созревал, что рано или поздно нужно начать заниматься бегом. Для здоровья. Значит, я считал, что это основная цель моя, так, по крайней мере, я провозглашал. Ну и для того, чтобы сбросить вес», — поделился Михаил Бенционович.

«Раз начал — не брошу»

Он вспомнил, что его первая тренировка после перерыва состоялась 23 мая 1971 года, на тот момент ему было 35 лет. Пробежал он тогда около трех километров, и дались они очень нелегко. Спортсмен признался, что от неопытности задал себе слишком высокий темп, поэтому выдохся на середине дистанции, но все же пробежал полный круг вокруг дачи, где они с супругой жили на тот момент.

В 1977 году в заметке для газеты Михаил Бенционович обозначил три причины, почему он бегает.

«Первое — здоровье. Второе — вес. Третье — то, что раз начал, не хочу бросить. А четвертое. Дело в том, что у меня все же, видимо, была какая-то определенная база, и довольно-таки быстро у меня результаты стали расти», — отметил собеседник 360.ru.

В 1976 году он впервые пробежал пятикилометровую трассу, на следующий год преодолел 10-километровую дистанцию. Михаил Бенционович признался, что всегда был болельщиком пробегов Пушкин-Ленинград (Ленинградский марафон в 30 километров). На бегунов этого марафона он смотрел с восхищением и уважением. И эту дистанцию Гершман взял, хоть и не с первой попытки.

Ленинградский марафон

Михаил Бенционович решился замахнуться на Ленинградский марафон в 1980 году, но за несколько дней до начала забега во время первенства на 400 метров повредил мышцу бедра. О марафоне в тот год пришлось забыть.

На следующий год он опять зарегистрировался на пробег, но за неделю до старта почувствовал недомогание — поднялась температура. Через шесть дней лечения он получил разрешение выйти на работу.

«Но раз разрешили выйти на работу, хотя я в какой-то степени свои болячки попытался скрыть от врача, то я, естественно, уже стартовал и на пробеге Пушкин-Ленинград. Вот это был мой в 1981 году первый пробег на 30 километров», — рассказал бегун.

После пробега Гершмана пригласили в клуб любителей бега «Спартак». Там ему предложили участие в длительном марафоне. По словам спортсмена, марафон на порядок тяжелее 30-километровой дистанции, но он, как энтузиаст своего дела, не смог отказаться.

«Пробежал первый марафон. После этого сочинил репортаж с дистанции, отрывочные мысли на бесконечном пути. Я написал это в прозе. <…> А в декабре 1982 года я уже пробежал по Дороге жизни. И тогда я уже в стихах написал, немножко подражательное такое, как ребята говорили, поэму о пробеге по Дороге жизни», — вспомнил Гершман.

Жарко, голодно и трудно

Не всегда дистанции давались легко. Михаил Бенционович вспомнил, как на марафоне в 180 километров, который он бежал в июне 1987 году, на дистанции не хватало пунктов питания.

«Из-за того, что ты накапливаешь какой-то гликоген, за счет которого бежишь первые десятки километров, на марафоне и тем более на сверхмарафоне должно быть питание на дистанции. Вот питание было через 10 километров, довольно-таки редко для такого пробега. Кое-что мы брали с собой в кармашке, но было очень жарко», — рассказал спортсмен.

Бежали по шоссе и было очень тяжело. Гершман добавил, что тогда был в хорошей форме и бежал довольно неплохо. К 70-му километру почувствовал, что не хватает запаса питания в организме, в промежутке между 70-м и 80-м километрами почувствовал ухудшение состояния.

«Я немножко там подкормился, и в этот момент подъехали ребята на велосипеде новгородские, которые сопровождали бегунов. Нас человек 40-45 бежало примерно. Так вот, они подъехали с большой трехлитровой банкой компота и предложили мне», — вспомнил бегун.

Тот пробег дался спортсмену нелегко, он с трудом добежал до 90-го километра. Облился водой, попил и решил продолжить марафон.

«Попил, постоял и думаю: ну, еще 10 километров. Сначала пошел, но прошел метров 50. Думаю, 10 километров идти пешком — это же обалдеть можно. Ну, попробую бежать. И побежал», — поделился Гершман.

Михаил Бенционович рассказал, что следовавшие за ним бегуны решили, что «он в хлам». Однако в том марафоне Гершман финишировал пятым, на тот момент ему было 52 года. Среди своей возрастной группы он был первым. В том пробеге спортсмен установил личный рекорд.

В Эстонии Гершман бежал сверхмарафон, продолжительностью в семь дней. На четвертый день спортсмен получил травму икроножной мышцы, появилась дикая боль и судороги. Оставшиеся три дня спортсмен бежал, преодолевая боль.

«Я до сих пор помню эти мучения, которые были у меня на дистанции и на финише. Ну, у меня были то ли слезы боли, то ли слезы радости, когда вот все завершилось. Вот такого рода воспоминания», — рассказал Гершман.

Михаил Бенционович отметил, что хоть дух у него крепкий, но физическая форма неважная, приходится прилагать много усилий и заставлять себя выходить на тренировки.

«Я не могу без этого. Я через день выхожу на тренировки. А по воскресеньям или субботам я участвую в соревнованиях, и это мне придает стимул для дальнейших тренировок», — резюмировал Гершман.