Татьяна Лиознова. Как «железная леди советского кино» снимала свои лучшие фильмы

Биография Лиозновой

Татьяна Лиознова родилась 20 июля 1924 года в Москве. Мать была швеей, отец работал инженером-экономистом в Народном комиссариате черной металлургии. В самом начале войны он ушел добровольцем на фронт и в декабре 1941 года пропал без вести под Смоленском. Мать и дочь отправились в эвакуацию в Свердловск, нынешний Екатеринбург.

На Урале, Татьяна, которой с детства внушали, что нужно получить серьезную профессию, после школы поступила в Московский авиационный институт, который был там же в эвакуации. Однако одного семестра хватило, чтобы девушка поняла — это не ее призвание, и бросила учебу.

В 1943 году осиротевшие Лиозновы вернулись в свою комнату в Марьиной роще. Тогда это был отдаленный да к тому же еще и криминальный район, застроенной деревяннными двухэтажными бараками-коммуналками. Татьяна подала документы во ВГИК. Хотела идти в актрисы, но вовремя поняла, что режиссерский факультет даст больше возможностей выразить себя.

Лиознова поступила и уже после первого семестра ее отчислили с формулировкой «Слишком мало жизненного опыта для режиссера». Однако после того как девушка сняла киноэтюд в обычном московском трамвае, ее преподаватель Сергей Герасимов тут же восстановил студентку, а позднее даже взял ассистентом на съемки своей «Молодой гвардии».

Окончив в 1949 году ВГИК с красным дипломом, Лиознова получила распределение на киностудию имени М. Горького. Но буквально через пару месяцев ее уволили по сокращению штата. Истинная причина была иной: в СССР как раз началась «борьба с космополитизмом», которая носила ярко выраженный антисемитский оттенок.

Герасимов пытался заступиться за свою ученицу, но все что он смог — устроил ее помощником режиссера в театр имени Евгения Вахтангова. Оттуда девушку тоже вскоре уволили. Начались годы откровенной бедности. Чтобы прокормить себя и больную мать Лиознова бралась за любые подработки: разнорабочей, уборщицей, швеей на дому.

Первый фильм — «Память сердца»

Лишь в 1953-м Лиознову снова пригласили работать по специальности. Сначала ассистентом по реквизиту, потом вторым режиссером. Собственный фильм удалось снять только в 1958 году — «Память сердца». Это была картина по реальной истории: русская учительница в годы войны спасла сбитого над оккупированной советской территорией британского летчика.

Сценарий к фильму написали учителя Лиозновой — Сергей Герасимов и его жена, актриса Тамара Макарова, она же и сыграла главную роль. Такое доверие к своей ученице говорило о многом. При этом мэтры не оказывали никакого давления, предоставив дебютантке создавать историю собственными красками и приемами.

И она справилась. Все иностранцы впервые в советском кинематографе разговаривали на своих языках с закадровым переводом (актерам пришлось учить текст на английском и немецком). Режиссер не побоялась взять на роль летчика Андрея Попова, который на тот момент был больше известен как исполнитель комедийных или отрицательных персонажей.

Но главное — в этом фильме не было пафоса. Лиознова сняла «Память сердца» так, чтобы показать подвиг простых людей с помощью тонкой психологической игры актеров, а не бравурной музыкой и большими батальными сценами. Зрители и критики очень тепло приняли эту работу. Но настоящий успех был впереди.

«Три тополя на Плющихе», 1968 год

Все началось с песни: Лиознова услышала знаменитую «Нежность» и поняла, что хочет, чтобы она прозвучала в фильме. Оставалось лишь найти подходящий сценарий. И тут на глаза режиссеру попался рассказ Александра Борщаговского (кстати, он в 1949-м тоже пострадал от борьбы с «безродными космополитами»). Все, пазл сошелся.

Рассказ назывался «Три тополя на Шаболовке». Название изменили, так как эта улица уже прочно ассоциировалась с телецентром. Выбрали Плющиху, но только в названии — основные съемки шли в 6-м Ростовском переулке и на Ростовской набережной. А тот самое кафе «Три тополя» было просто декорацией (о чем сильно сожалели местные жители).

Лиознова сразу после фотопроб утвердила на роль главной героини Татьяну Доронину. Обе дамы отличались нелегким характером и часто пикировались, у режиссера однажды даже случился сердечный приступ. Но она хорошо понимала, когда нет смысла настаивать на своем. Например, легко согласилась с отказом актрисы есть в кадре мороженное.

Олегу Ефремову, которому досталась роль таксиста Саши, пришлось учился водить автомобиль экстерном. Но для безопасной съемки на дорогах города его «Волгу» (кстати, она двумя годами ранее снималась в фильме «Берегись автомобиля», а позже появилась в «Бриллиантовой руке») ставили на прицеп-платформу и так катали по улицам.

Кстати, машин было две, точнее — полторы. Крупные планы в салоне не получались, так как огромный киноаппарат не влезал внутрь «Волги». Поэтому нашли вторую машину, распилили ее пополам, сняли лобовое стекло и двери. Благодаря этой «полуторке» камера могла вплотную приближаться к лицам Дорониной и Ефремова под любым углом.

Однако самый сложный момент был связан не со съемками, а с Александрой Пахмутовой. Она наотрез отказалась давать свою песню в кино для героини, «которая на базаре мясо продает». Но Лиознова затащила композитора на студию и показала ей еще неозвученные кадры, где Доронина пела «Нежность».

Пахмутову так впечатлила беззвучная игра актеров, что она перестала возражать и даже выступила композитором фильма. А ее знаменитая песня прозвучала в картине дважды: сначала ее поет героиня Дорониной, а в финале ее передают по радио в исполнении Майи Кристалинской.

«Три тополя на Плющихе» мгновенно стал лидером проката — картину посмотрели около 26 миллионов человек. На международном кинофестивале в Аргентине фильм получил первую премию. А ведь поначалу начальство и цензоры Госкино не желали выпускать на экраны «сущую пустышку», где «отсутствуют мораль и воспитательная функция».

«Семнадцать мгновений весны», 1973 год

Экранизировать роман «Семнадцать мгновений весны» Юлиана Семенова решили по воле главы КГБ Юрия Андропова. Он считал, что хорошая картина будет отличной рекламой и повысит престиж работы спецслужб СССР. Сценарий лежал на «Ленфильме», искали постановщика. Лиознова, о которой даже не думали, узнала о проекте и выбила себе право на съемку.

Режиссеру помог успех картины «Три тополя на Плющихе» и слава мастера с жестким стилем работы, дотошностью к деталям и умением создать психологически напряженную атмосферу. И она действительно часами просиживала в фильмохранилищах, изучая немецкую кинохронику, беседовала с реальными разведчиками.

Фаворитом на роль Штирлица у Лиозновой и Семенова был Арчил Гомиашвили — тот, что сыграл Остапа Бендера в гайдаевском фильме «12 стульев». Но решающий голос был у худсовета и консультантов фильма из КГБ. Они-то и забраковали актера: едва ли человек с «грузинским профилем» смог бы работать в Главном управлении имперской безопасности нацистов.

После долгого перебора вспомнили про Вячеслава Тихонова. Он уже успел заявить о себе в фильмах «Война и мир» и «Доживем до понедельника». Сдержанная и глубокая игра, умение думать в кадре были как нельзя кстати для новой эпопеи, да и внешне актер подходил идеально. К тому же он был свободен от других проектов.

Именно благодаря Тихонову сняли легендарную встречу в кафе Elefant. Актер был знаком с разведчиком Кононом Молодым и тот рассказывал, как однажды к нему за границу привезли на свидание жену. У пары было всего лишь несколько минут, чтобы украдкой посмотреть друг на друга, сидя за разными столиками в кафе.

Режиссер, которой Тихонов пересказал эту историю, тут же воскликнула: «Мы сделаем это!». Ее совершенно не смутило, что ничего подобного в сценарии не было. Зато так появилась одна из самых замечательных сцен в отечественном кинематографе. А еще Лиознова заставила Иосифа Кобзона «Убрать из голоса Кобзона!» ради песен в фильме.

Далеко не все актеры, которым выпало играть реальных исторических персонажей, были на них похожи. Например, шеф гестапо Генрих Мюллер был худощавым брюнетом среднего роста, горбоносым и немногим старше Штирлица. Но режиссер об этом не знала: у нее просто не было фотографии гитлеровца. Так роль получил Леонид Броневой.

Кстати, фирменное нервное движение головой киношного Мюллера в минуты раздражения появилось из-за оплошности костюмеров: они ошиблись с размером и Броневому сильно натирал слишком тесный воротник рубашки. Когда артист дернулся в первый раз, Лиозновой понравился этот нюанс, и она решила оставить тик шефа гестапо в кадре.

Лиознова долго искала исполнителя роли личного секретаря Гитлера Мартина Бормана. Нужен был «серый кардинал», спокойный и уверенный в себе. Кто-то из съемочной группы предложил посмотреть барда Юрия Визбора. Солидный, несуетливый, он имел опыт съемок да еще и внешне походил на своего героя. Правда, жесткий голос «одолжили» у другого актера.

Леонид Куравлев стал оберштурмбанфюрером СС Куртом Айсманом. Играл великолепно, но добрые глаза актера никак не вязались с его персонажем. Тогда режиссер нашла выход: черная повязка. Пусть в первоисточнике такой детали и не было, зато она сразу изменила образ актера: он буквально прожигал всех взглядом единственного глаза.

Еще одна находка режиссера: образ фрау Заурих — трогательной берлинской пенсионерки, которую сыграла Эмилия Мильтон. Лиознова придумала ее для того, чтобы показать не только стального разведчика Исаева-Штирлица, но и просто доброго человека, бескорыстно опекающего старушку. Все их диалоги были блестящей импровизацией.

А вот Лев Дуров сильно разозлил режиссера. Актер перед поездкой на съемки в ГДР пошутил на комиссии, которая давала санкции на выезд за рубеж: описал флаг СССР как пиратский штандарт «Веселый Роджер». Юмор не оценили и предателя Клауса пришлось убивать в подмосковном лесу.

Премьеру «Мгновений» хотели приурочить к Дню Победы в мае 1973 года, но из-за визита Брежнева в ФРГ показ отложили до августа — из соображений политкорректности. Фильм посмотрели более 200 миллионов человек. Фразы мгновенно ушли в народ, а Штирлиц, Борман и Мюллер стали героями анекдотов.

«Карнавал», 1981 год

Лиознову называли «железной леди советского кино». И действительно, она редко кому уступала и выбивала все, что ей было нужно, причем не для себя лично, а для своего кино. Списки замечаний делила на два столбца комиссий и честно говорила: это — выполним, это — ни за что. Она даже расставалась с возлюбленными, если те мешали работе.

Когда режиссер преподавала во ВГИКе, она как-то дала студентам задание найти неизвестное произведение для киносценария. Кто-то принес журнал с повестью Анны Родионовой о провинциальной девушке, приехавшей в Москву поступать в театральный. Лиознова в этой истории узнала себя и взялась за экранизацию.

Девочка с Урала мечтает о сцене, тут, как добрая фея, появляется отец, что бросил их с матерью много лет назад, и помогает попасть на бал, то есть устроиться в столице. Только дальше сказка кончается: не поступила, со съемной квартиры гонят, прекрасный принц оказывается подлецом. Приходится взрослеть.

На главную роль 18-летней Нины Соломатиной режиссер без проб утвердила Ирину Муравьеву. Они уже работали вместе в производственной драме «Мы, нижеподписавшиеся». То, что актрисе уже исполнилось 32 года, Лиознову это не смутило: юность обозначили веснушками, прической с «хвостиками» и правильно выставленным светом.

От Муравьевой, помимо актерского мастерства, требовалось всего-то две вещи: похудеть, чтобы хорошо смотреться в школьной форме, и кататься на роликовых коньках. Учиться приходилось прямо во время гастролей и съемок, так что многочисленные синяки и сбитые коленки в кадре были настоящими.

Для контраста с героиней в фильме сняли профессиональную цирковую артистку медведицу Фонтанку, которая безупречно каталась на роликах. Впрочем, за три месяца и Муравьева научилась делать пируэты не хуже.

Кстати, актриса всерьез обиделась на режиссера: она хорошо пела, но Лиознова хотела, чтобы в фильме был профессиональный вокал. Поэтому знаменитую песню «Позвони мне, позвони» спела певица Жанна Рождественская. Позже фирма «Мелодия» выпустила пластинку со шлягером в исполнении Муравьевой.

Актерский состав фильма был «звездный»: помимо Муравьевой, в картине сыграли Юрий Яковлев, Александр Абдулов, Клара Лучко, Екатерина Жемчужная. А роль пермского города Оханска, откуда по сценарию была родом Нина, сыграла Калуга — вести на Урал съемочную группу было дорого и долго.

Конец света и работы в кино

Последней работой Лиозновой стал трехсерийный телефильм «Конец света с последующим симпозиумом». Для экранизации пьесы американского драматурга Артура Копита режиссер снова собрала плеяду прекрасных актеров: Вадима Андреева, Армена Джигарханяна, Олега Табакова, Надежду Румянцеву, Эммануила Виторгана, Олега Басилашвили, Евгения Весника.

Действие происходило в США и режиссер выбила разрешение для своей операторской группы поездку в Нью-Йорк. Они сняли городские улицы, афиши бродвейских мюзиклов, рестораны. А вот интерьеры строили в советских кинопавильонах. Однако фильм провалился. И дело было не в мастерстве (уж его-то у Лиозновой и актеров хватало!), а в недопонимании.

История Копита — злая ирония, сатира, местами даже комедия абсурда на тему того, как политики и ученые играют с ядерным апокалипсисом. Лиознова же приняла за чистую монету каждое слово и сняла глубокую, тяжелую психологическую драму. Почти четыре часа такого кино зрителям откровенно не понравились.

Эта неудача настолько ранила режиссера, что она навсегда ушла из художественного кино больше не сняла ни одной картины. Преподавала во ВГИКе, руководила мастерской, занималась общественной работой. Но команды «Мотор!» от нее с 1987-го года никто больше не услышал.

Татьяна Лиознова скончалась 29 сентября 2011 года на 88-м году жизни после продолжительной болезни. Урну с прахом режиссера захоронили в могиле ее матери на Донском кладбище в Москве.