Безруков-терминатор и месть Кологривого. Чем закончился «Трудно быть богом» и стоит ли его смотреть

Коротко о финале: у вас там Арканар горит

В книге прогрессор Антон прилетает на отсталую планету с ношей светлого, доброго и вечного.

В новом прочтении главный герой Румата, которого на откуп отдали вип-иностранцу России Александару Радойичичу, прибыл в Арканар решать чисто семейные проблемы.

Оказывается, где-то в местных кабаках или подземельях затерялся его родной батя, он же доктор Будах. С этого сюжетного поворота тонкая социальная фантастика Стругацких окончательно сворачивает в дебри «Игры престолов».

Добрый Румата с повадками Джека Ричера машет мечом направо и налево, помогает ему Никита Кологривый с дубиной наперевес. Он здесь тоже дон, он тоже против всего плохого.

Вся эта свистопляска тянется до финала, где сюжетные линии обрубаются топором. Хитроумный антагонист дон Рэба устает плести скучные интриги и переходит к делу. Серые штурмовики маршируют по улицам — в опасности все, кто не лысый и не в плаще.

А что же земляне? Высокоразвитая цивилизация, наблюдающая за всем этим безобразием с шикарной орбитальной станции, решает, что с них хватит.

Бюрократы будущего дают своим агентам пару часов на то, чтобы собрать чемоданы и прыгнуть в спасательные челноки, бросив планету на произвол судьбы.

Сергею Безрукову, то есть дону Кондору, только этого и не хватало. Мудрый наставник из книги в сериале трансформируется в терминатора со склонностью к дворцовым переворотам. Финал персонажа немного предсказуем.

Барон Пампа в исполнении Никиты Кологривого уходит в закат — его дело месть. Главный герой преисполняется настолько, что объявляет войну всей Земле. Пробудилось древнее зло.

Впрочем, к тому моменту смотреть за сербом не слишком интересно: Безруков только что выдал мощнейший перформанс. На его фоне Радойичич просто теряется.

Абсолютно другое все

В последних сериях роли главных героев уходят все дальше от книжного сюжета. Зрелище получилось захватывающее, но совершенно не похожее на повесть.

«Мне кажется, что „Трудно быть богом“ снят еще более „по мотивам“, чем „Одиссея“ Нолана. Взяты какие-то отдельные вещи, персонажи, имена персонажей, сеттинг, но по большому счету, все совершенно иное. Абсолютно другие Румата и Кондор, другой Арканар, вообще все другое. Конечно, и события развиваются иначе», — заметил в беседе с 360.ru кинокритик Сергей Сычев.

По мнению специалиста, создатели сериала сознательно отказались от тяжеловесных философских концепций оригинала в пользу современного зрелищного кино.

Повесть Стругацких была своего рода политическим манифестом — в руках сценариста Золотарева она изменилась.

«Это авантюрный экшен в стиле „Звездных войн“, „Дюны“,  „Звездного десанта“. Кино развивается по своей логике, достаточно любопытной. Философия Стругацких уступила место экшену, и это сознательный выбор авторов. Для кого-то сериал стал поводом открыть книгу, сравнить», — объяснил Сычев.

Чем закончился «Трудно быть богом»

Многие зрители после просмотра финала посчитали, что экранизация полностью потеряла центральный конфликт книги — кодекс невмешательства земных наблюдателей в ход чужой истории.

Кинокритик Сычев счел, что идея не Стругацких не просто исчезла, а скорее трансформировалась.

«Вопрос о том, можно ли стоять в стороне, когда на глазах происходит какая-то дрянь, несправедливость, там тоже есть. Но он не возводится в разряд философских. Молодой и горячий Румата бегает с мечом — это совсем не тот уставший герой, которого мы видим в книге. Идея невмешательства в сериале идет скорее как отправной повод для экшена», — рассказал кинокритик.

Борис Стругацкий в одном из интервью уверял, что «Трудно быть богом» — своего рода политический комментарий. Авторы сериала от этой идеи отказались, новая адаптация повести глубоко аполитична.

Героев больше, трудных вопросов меньше. В какие-то моменты, правда, на ум приходит старый советский анекдот: а вы о ком подумали, товарищ Берия?

«В каждый фильм закладываются определенные идеи. Не на уровне философских размышлений, скорее на эмоциональном уровне. В таком ракурсе в „Трудно быть богом“ все это есть. Кроме того, все лучшие экранизации Стругацких от оригинала отходили очень далеко. Поэтому сценарист Золотарев все правильно сделал», — объяснил Сергей Сычев.

Не хуже, чем Русалочка

Продюсер сериала Федор Бондарчук сразу предупреждал о том, что снимается не экранизация, а развитие вселенной.

У некоторых зрителей появился вполне обоснованный вопрос — речь идет об осознанном авторском высказывании, или о попытке «прикрыться именем» культовой книги?

«Есть же Дисней, который берет Аладдина или Русалочку и делает абсолютно свой сюжет. Наши авторы тоже имеют право на такой ход. Чем больше будет творческого поиска и неожиданных решений, тем лучше», — счел критик Сычев.

Кроме того, если оценивать экранизацию как полностью самостоятельное произведение, обособленное от книги, то у него обнаруживается собственная, вполне конкретная концепция.

Сериал транслирует понятную идею, он работает и для тех, кто никогда не знал первоисточника и не был знаком с историей Стругацких.

По мнению специалиста, сериал Бондарчука вызовет всплеск интереса к первоисточнику. Сычев предполагает, что повесть способна удивить современного человека.

«Люди обязательно дочитают и эту повесть, и другие начнут читать. Вот Нолан весь мир заставил читать „Одиссею“. А сериал „Трудно быть Богом“, я думаю, всю Россию заставит читать Стругацких», — считает кинокритик.

При этом многим финал искренне понравился. Сериал берет визуальной роскошью и продуманной хореографией боев, здесь есть, на что посмотреть.

Чуть ли не впервые картинка отечественного фильма действительно сравнима с голливудским размахом — да, это похоже на «Дюну» внешне и да, это хорошо.

«Трудно быть богом» — прекрасное, хотя и слегка аляповатое телекино. Перед зрителем один из самых демонстративно больших проектов российской индустрии последних лет.

Десять ярких серий, съемки в Иране, колоссальные декорации, звездный ансамбль. Неслучайно сериал получил статус чуть ли не главной премьеры года.

Его без иронии можно назвать масштабной российской фантастикой в духе «Игры престолов». К сожалению, красивый и дорогой фасад прикрывает не все пустоты.

Монолог героя в конце идет вразрез с идеей оригинальной повести.

Книга уверяла, что счастья на острие клинка не найти.

Фильм говорит: если видишь беззаконие, просто возьми топор. Бравый Румата такому нарративу следует, зрелище получается захватывающим. Но к Стругацким это уже не имеет никакого отношения.