Жизнь грустного клоуна за кулисами: смех и слезы Романа Карцева

Одесский наладчик

Роман Аншелевич Кац родился 20 мая 1939 года в Одессе. Во время войны мать увезла его с братом в Омск. Бабушка и дедушка, оставшиеся в оккупированном городе, погибли. Домой семья вернулась после демобилизации отца. Отец, бывший футболист, после ранения на фронте стал судить матчи. Сын вспоминал: в трудовой отца книжке было больше тридцати записей.

После школы, в 1956 году, юноша устроился наладчиком на швейную фабрику «Авангард». Родителям хотелось, чтобы сын освоил ремесло. Он взялся за дело, но мысли о сцене не выходили из головы. На фабрике работало много женщин, и веселый молодец быстро стал своим. В обеденный перерыв он мог петь, играть на гитаре, развлекать милых дам. Так он учился держать внимание людей и не тушеваться. За словом Роман в карман не лез.

Однажды директор назвал при нем работницу коровой. Роман услышал и потребовал извиниться. Начальник не оценил вмешательства: наладчика уволили. За «нашего Рому» вступился коллектив, и Карцева восстановили.

Роман мечтал о цирке, пробовал поступить в цирковое училище, показывал акробатику и пантомиму. По его воспоминаниям, помешала небезызвестная пятая графа. Не вышло — вместо арены Кац вышел на подмостки студенческого театра «Парнас-2» при Одесском институте инженеров морского флота. Там он встретился с Виктором Ильченко и Михаилом Жванецким.

Трое одесситов у Райкина

В 1961 году талантливого юношу заметил Аркадий Райкин и пригласил в Ленинградский театр миниатюр. В 1962 году Роман переехал в Ленинград.

Аркадий Исаакович на правах старшего товарища посоветовал сменить фамилию. Мол, слишком коротка для того, чтобы красоваться на афишах. Кац стал Карцевым.

Следом с юга в северную столицу перебрались Ильченко и Жванецкий. Последний писал, а два друга играли. Но обрести собственный голос в театре оказалось непросто. Райкин не сразу брал в работу тексты Жванецкого. Карцев с Ильченко собирали репертуар из миниатюр, которые оставались невостребованными. Райкин не сразу поставил по произведениям Жванецкого программу «Светофор». На это ушло несколько лет, но в конце концов зрители увидели миниатюры «Авас», «Дефицит», «Век техники».

Разлад между Райкиным и Карцевым начался с того, что последнему не понравилось, как режиссер трактует текст. Артист посчитал, что постановщик не чувствует одесского юмора. Стараниями режиссера, по мнению актера, убивался нерв. Райкин потребовал беспрекословно выполнять указания, Карцев принципиально отказался им следовать.

Упрямство, стоившее Карцеву места на фабрике, снова дало знать о себе. По воспоминаниям артиста, заявление об уходе он написал прямо на сцене. Его тут же подписали. Карцев вернулся в Одессу.

Через полтора года он вернулся, и Райкин принял его. Они смогли помириться. Но второй уход оказался не за горами. Жванецкий, готовивший для Райкина тексты, стал давать концерты. Это вызвало у Райкина большие вопросы. В 1970 году Жванецкого уволили с должности заведующего литературной частью Ленинградского театра миниатюр.

Карцев с Ильченко решили покинуть театр вслед за Жванецким. Им требовались свой репертуар и свобода действия. По словам Карцева, Райкина это рассердило. Вернувшись в Одессу, трое друзей создали собственный театр миниатюр.

Высокая девушка с косой

В Одессе, выступая в симфоджазе, он увидел Викторию Кассинскую из кордебалета. Ему было 27, ей — 17. Высокая, с длинной русой косой, дочь полковника, приехавшего из Калининграда, она не пыталась выглядеть недоступной.

В юности Роман легко увлекался, читал девушкам свои номера и уже на втором свидании мог предложить руку и сердце. Виктории он тоже сразу предложил выйти замуж. На этот раз пришлось ждать. Виктория была выше его примерно на десять сантиметров, а на каблуках разница становилась еще заметнее. Самого Карцева это веселило: ему нравилось смотреть на любимую снизу вверх.

Против брака выступили обе семьи. В одном доме не хотели русскую невестку, в другом — еврейского зятя. Друзья тоже сомневались.

Свадьба в Ленинграде получилась такой, о какой Карцев мог бы рассказать со сцены. Сначала не нашлось такси, и жених с невестой отправились регистрировать брак на поливальной машине. Потом пришлось разбираться с праздничным гусем. По семейной истории, накануне купили такую огромную птицу, что в духовку она почти не помещалась: заталкивали чуть ли не ногами.

Возвращение домой

Виктория оставила танцы и посвятила себя семье. Роман хвалился, что фаршированную рыбу она готовит как его мама. Друзья, сомневавшиеся в этом браке, ошиблись. В 1971 году родилась Елена, в 1976-м — Павел. Дети получили фамилию матери, Кассинские. Отец постоянно гастролировал. Он обеспечивал семью, но признавал, что воспитание целиком легло на жену. Успех приносил новые гастроли, но дома дети папу видели редко.

Карцев с Ильченко перебрались в Москву, продолжали выступать, собирали залы. За три десятилетия, рассказывал Роман, всерьез поссорились лишь единожды: еще до женитьбы Карцева не поделили женщину. Неделю не разговаривали. А потом мадемуазель раздора исчезла из поля зрения, и напряжение спало. Совместное творчество уходило в народ. Зрители знали наизусть фразы из миниатюр «Авас» и «Раков». Печальная ирония: лучшего друга Карцева забрал рак.

В январе 1992 года Ильченко скончался от рака желудка. Его нельзя было заменить.

«У меня одиннадцать фильмов, из них шесть плохих»

Сценическую деятельностью Карцев совмещал со съемками в кино.

В кино Карцев нашел свою интонацию: его Швондера из «Собачьего сердца» невозможно спутать с кем-нибудь другим. Как-то раз в телеэфире он пошутил: «Я в кино снимался много раз. Одиннадцать. У меня одиннадцать фильмов, из них шесть плохих».

Однажды он мог погибнуть на съемке. Вот как это было:

«Телевизионный фильм по Катаеву. Назывался „Волны Черного моря“. И меня позвали сыграть эпизод. Исполнял я там роль администратора цирка. Цирк прогорел, и он решил собрать народ за деньги и прыгнуть с пятиметровой вышки в горящую яму. Но прыгать я отказался, потому что ну что, куда в горящую яму с пятиметровой вышки? Мне лет сорок. Нашли дублера, похожего со спины. Он залез на вышку, ему специальный костюм надели. Налили мазута огромное количество. Вспыхнул огонь, который ветром понесся прямо на столб, где стоял парень. Столб как спичка сухой, и огонь пошел наверх. Пожарная машина стояла возле моря. Кто-то догадался, что столб сейчас рухнет. Взяли одеяло, стали пять человек, и он сиганул в это одеяло. Скорая помощь его увезла.

Прошло много лет. Я гастролирую в Америке, и между концертами ко мне подходит человек, говорит: „Тебя хочет видеть тут один одессит. У него ресторан, он хочет тебя покормить“. Я говорю: „Ну, с удовольствием“. Пришли мы в ресторан. Вот так вот шесть столиков стоит. Выходит человек в колпаке, значит, в одежде повара и ко мне: „Ну, ты меня узнал?“ Ну я как в Одессе говорю: „Что-то знакомое“. Он говорит: „Что это?“ Поднимает штанину, а там железный протез. „Видел?“ Я говорю: „Миша!“ Он говорит: „Наконец узнал“. Я говорю: „Как же так?“ Он: „Да, я тебе очень благодарен. Я прыгнул, обозлился, уехал в Америку. Дети учатся в университете, у меня три ресторана. Это все благодаря тебе. Но ноги моей в кино больше не будет“».

Недетский вопрос

Благодарны Роману Аншелевичу должны были быть и его дети. Об их образовании заботились: оба получили фармацевтическое образование. Но Павел выбрал актерскую стезю, снимался в «Ералаше», затем в сериалах. Поклонники сериала «Саша и Таня» вряд ли могут забыть вороватого консьержа Альберта в его исполнении. Сестра Павла Елена вышла замуж и стала матерью Вероники и Леонида.

Брат с сестрой не поладили и перестали общаться.

«Я когда-то что-то сказал — и она обиделась. Какое-то время я ходил, пытался, все-таки это же сестра, но человек не хочет. А потом я забил на это», — рассказывал Павел Кассинский.

Карцев тяжело переживал из-за конфликта Павла и Елены. Он просил жену и друзей поговорить с детьми, искал всяческую возможность их примирить. На сцене он чувствовал, сколько должна длиться пауза, чтобы зал рассмеялся. В отношениях сына и дочери пауза тянулась годами. Обоих Карцев любил, но дети не прислушались к его словам.

Утешение приносили внуки. Особенно он радовался Веронике, дочери Елены, и ее интересу к актерской профессии. В одном из семейных рассказов сохранилась его шутка о фамилиях: «Ни Кац, ни Карцев. Одна сплошная Евстигнеева».

В последние годы здоровье давало о себе знать. После операции на сосудах последовали новые тяжелые испытания; в 2018 году — инсульт и инфаркт. Елена находилась у отцовской постели. Павел признавался, что ему было трудно выдержать происходящее, отдавая должное сестре, остававшейся рядом с отцом до конца. По воспоминаниям сына, один из последних обращенных к нему вопросов отца звучал так: «Чем я тебе могу помочь?»

Роман Карцев умер 2 октября 2018 года. Павел пытался помириться с сестрой на похоронах отца. Но ничего из этого не вышло

Супруге Карцева понадобилось время, чтобы принять отсутствие мужа: ей казалось, что он просто снова уехал на гастроли. Она привыкла, что он уезжал и возвращался.

Анекдот вместо послесловия

Остались записи, фильмы, знакомые паузы между словами. Остался в памяти человек, заступившийся за работницу перед директором, споривший с Райкиным и прикативший свататься к девушке своей мечты на поливальной машине.

Последнюю реплику хочется оставить Роману Аншелевичу. Как-то раз журналист попросил его рассказать любимый анекдот. Он поделился.

Россия. Бомж явился в магазин сдавать посуду. Спрашивает:
— У вас бутылки из-под виски принимают?
— Нет, сэр, — отвечает продавец.