«Мы не должны об этом молчать»: история реабилитации военнослужащего из Подмосковья поразила медиков

Выступление, к которому не успели подготовиться

Готовиться к таким мероприятиям принято заранее. Серьезный форум — ключевая медицинская площадка, эксперты из 19 стран и 65 регионов. В распоряжении Регины не было и недели. Предложение выступить свалилось как снег на голову.

Она очень волновалась. Не могла заснуть в поезде. Потом — в гостинице. В последнюю ночь доделывала видео для презентации. Еще волнительнее стало, когда ее вызвали на сцену на полях форума. Она начала говорить и увидела, что незнакомая ей женщина в первом ряду укоризненно мотает головой и цокает. Мол, не стоило бы такое показывать. Да и выступающая — не врач. Но Регина продолжила.

Мозг перестал отвечать

Она рассказала, как Денис был ранен и осколок прошел через мозг с правой стороны, остался огромный дефект черепа — и киста. Несмотря на это, через пару месяцев после ранения он пришел в сознание, когнитивные функции даже хорошо сохранились. А потом начался откат.

Медики решили ставить экспандеры, чтобы растянуть кожу и закрыть дефект черепа. В этот момент все наложилось одно на другое: пошли гнойные свищи, вторичные осложнения — аспирационная пневмония, судороги. Ко всему прочему, Денис заболел ковидом. Сознание стало уходить. Мозг перестал отвечать.

Музыка собственного мозга

Она не сдавалась. Ежедневный уход, гигиена, фиксация, гимнастика, логопедия. Маленькая, хрупкая Регина таскала и переворачивала мужа по несколько раз в день. Она искала ответ на главный вопрос: почему начался откат и что с этим делать.

Вышла на исследовательский центр психиатрии и неврологии имени В. М. Бехтерева. Нашла нейропсихолога Анну Матюшкину. Потом узнала о методике биоакустической терапии. Это немедикаментозный метод: на голову надевают датчики электроэнцефалографа (ЭЭГ), мозговые импульсы мгновенно превращаются в звук — и пациент слушает «музыку своего мозга» в наушниках. Это запускает саморегуляцию нервной системы и нейропластичность. Это, конечно, не панацея, но важная часть комплексной реабилитации.

Возвращение эмоций и движений

Денис начал выдавать реакции, отвечать. Он пытался есть сам — еще с трахеостомой. Общался глазами и жестами, возвращалась речь. Дальше были госпиталь Вишневского, операции у урологов из-за камней и отказа почек, установка пластины.

Потом — нейропсихологи, логопед, физический терапевт, работа с левосторонним игнорированием. Возвращались эмоции: сначала улыбка, потом смех, шутки. А следом — сильнейшая агрессия. И с этим удалось справиться. Затем вернулись слезы и понимание своего состояния — и депрессия. Но и ее удалось побороть.

«Год назад только мы вернули полностью все когнитивные функции мозга», — рассказала слушателям Регина. А потом случилось то, во что не верили: включилась левая сторона, которую при таком ранении, как у Дениса, считали потерянной. Левая нога тоже работает — мышцы включились.

Сейчас Денис — в реабилитационном центре «Огонек» в Московской области. С ним первая в России собака-реабилитолог — лабрадор Орион.

Я верю, что я вернусь

Регина рассказывала и будто проживала свою историю заново: с горечью, отчаянием, радостью за первые победы, страхом перед откатами. А потом она запустила презентацию. Кадры с Денисом — в самом начале. Где он едва шевелит веками. Где нет половины головы. А потом — он сегодня, обращается к залу, уверенным голосом: «Я хочу вернуться к прежней жизни. Я верю, что я вернусь».

Личный опыт, который может помочь тысячам

«На основе этого кейса, — отмечает создатель Реабилитационного невролого-ортопедический центра „Огонек-ЭС“, Виталий Чугунов, — реально разработать комплексную систему реабилитации для пациентов с ЧМТ — с опорой на проверенные практики, реальную динамику и отработанные протоколы. Такие примеры помогают переводить личный опыт в системные решения и делают помощь более доступной и понятной для тысяч людей».

«Те, кто слушал выступление, они плакали и смеялись, и улыбались, когда Денис на видео шутил, и снова плакали», — говорит Регина. После доклада к ней один за другим подходили люди. Уточняли, спрашивали, просили написать научную статью. И Регина, которая до сих пор почти всегда с Денисом, лишь изредка меняя себя сиделкой, готова это сделать.

Мы не должны молчать

«Мы не должны молчать. Люди должны знать, что наших ребят, даже с такими тяжелыми травмами, можно вытащить. И это нужно делать», — объясняет Регина.

И этот текст я пишу, чтобы те, кому сейчас нелегко, знали, что возможно вообще все. Нет ничего ценнее жизни. И за нее стоит бороться.