Пасха: вспомнить главное
Писатель Беседин: в Пасху надо постараться услышать и почувствовать Бога
:focal(0.48:0.41):format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNC81L2ltZy0zNzI3LmpwZWc.webp?w=1920)
Православные верующие в ночь на воскресенье встретят Пасху — главный христианский праздник, символизирующий победу жизни над смертью. О том, что этот день значит для каждого из нас и почему в современном мире без веры в Бога никак нельзя, писатель Платон Беседин рассказал в колонке для 360.ru.
Далее — прямая речь.
Есть такой анекдот, рассказанный мне священником Иоанном, настоятелем Храма Иоанна Крестителя в Киеве. Это был маленький храм близ станции метро «Славутич», куда я ходил на службы, живя у Днепра, в том месте, где в чуть заболоченных озерах ловился самый вкусный карась.
Анекдот же звучал так:
«Один зашедший в храм гневно заявил батюшке:
— А что у вас там, в церкви? Как ни зайдешь, все Христос воскресе да Христос воскресе…»
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNC81L2ltZy0zNzIwX3J5aDZ6RDcuanBlZw.webp?w=1920)
Это концовка анекдота, суть. Мораль, полагаю, ясна.
Зашедший в храм появлялся там исключительно раз в год — на Пасху. На большее он, к сожалению, не сподобился. Но, к счастью, человек посетил пасхальное богослужение, свечку поставил, а, может быть, и всю службу отстоял. Так что слава Богу!
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNC81L2ltZy0zNzI1LmpwZWc.webp?w=1920)
Есть дни, когда практически любой человек, крещеный или даже нет, вспоминает о том, что есть Православная Вера, есть храмы, и надо бы там, в общем-то, появиться. Два этих светлых дня — Пасха и Рождество.
Те дни, когда все мы ждем чуда, становимся и верующими, и детьми. Мы жаждем того, чтобы мир наш стал светлее, добрее, душевнее.
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNC81L2ltZy0zNzIzLmpwZWc.webp?w=1920)
Великому дню Пасхи предшествует Страстная седмица (неделя). Самый страшный день в ней — тот, когда распяли Иисуса Христа — Страстная пятница. В этот день правильнее всего отключиться ото всего: по возможности не идти на работу, не слушать музыку, не веселиться, не блудить.
Самые решительные, впрочем, соблюдают весь Великий Пост. Это непросто, но такие люди есть. И слава Богу!
Однако кичиться этим не стоит. Ни в коем разе. Потому что главное — это, как сказал один батюшка, не есть людей. Что толку если мы исключили мясо и яйца, но продолжаем блудить, злословить, оскорблять, ненавидеть, предавать, лгать?
Это не нравоучение — ни в коем разе, но это призыв: хотя бы несколько недель, ладно, несколько дней в году думать о том, что есть нечто большее, нежели завлекающий экран гаджета или вкусный ужин в ресторане. Есть Тот, Кто все это устроил.
Но, к сожалению, Вера уходит из фокуса нашего внимания. Она подменяется пустыми, бессмысленными вещами. Огюст Конт писал, что на смену эпохе теологической придет эпоха научная. Мне видится, французский философ был слишком оптимистичен.
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNC81L2ltZy0zNzI0LmpwZWc.webp?w=1920)
Мода на науку есть, она набирает мощь, особенно среди молодых, но проблема в том, что сама наука приобретает несколько попсовый контекст. В ней исчезает служение разуму — оно заменяется стремлением к потреблению.
Подлинные ученые подменяются теми, кто занимается — или способствует тому — делами коммерческими.
Нет, мы не перешли в научную стадию — мы находимся в стадии убийственного потребления, настолько бессмысленного и ненасытного, что в конце концов это напоминает нечто вроде каннибализма, когда все пожирается и все тут же выходит наружу.
На этот счет, кстати, есть очень натуралистичная сцена в симпатичной ленте «Треугольник печали». И, вероятно, в этом мелькании брендов, цен, предложений, в этой звенящей пустоте смыслов очень трудно рассмотреть нечто действительно настоящее.
Однако я знаю, я видел, что подлинное никуда не исчезло — оно совсем рядом, оно по ту сторону закопченного стекла. Надо лишь преодолеть это расстояние, всмотреться, протянуть руку — и многое изменится, многое станет другим.
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNC81L2ltZy0zNzI4LmpwZWc.webp?w=1920)
Когда-то великий математик Блез Паскаль озвучил следующую мысль: «Если Бога нет, а я в Него верю, я ничего не теряю. Но если Бог есть, а я в Него не верю, я теряю все».
Это весьма прагматичный — чего уж, математический — подход, однако в нем есть зерно, есть рацио. Потому что в определенный момент можно потерять действительно все. И человек это чувствует, подспудно знает, сколько бы ни работали «глушилки», которыми подчиняет мир, обволакивает, как полиэтиленом, душу.
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNC81L2ltZy0zNzI5LmpwZWc.webp?w=1920)
Эта фраза, кстати, блестящая, написана на могиле гениального мистика и философа Григория Скороводы: «Мир ловил меня, но не поймал».
Так Сковорода говорил о бессмертии, так интерпретировал в том числе то, о чем в Библии сказано: «Ибо нельзя служить Богу и маммоне».
В современном мире, оцифрованном и отпиаренном, трудно не только служить Богу, но и слышать Его. Однако надо пытаться — вот, правда, надо. Хотя бы потому, что в этом мире без Бога совсем тяжело — подчас настолько, что взвыть хочется. Иначе бы пустовали алкогольные магазины, иначе бы не бродили в поисках «закладок», иначе бы не зарабатывали гигантские деньги психологи.
И, вероятно, в Пасху постараться услышать Бога, почувствовать Его касания — самое то.
Когда священник три раза скажет «Христос воскресе!» — и прихожане хором три раза ответят ему: «Воистину воскресе!» Когда будут звучать те самые строки: «Смертию смерть поправ», и мы вновь услышим, как Христос спустился в ад — и ад разрушил.
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNC81L2ltZy0zNzI2LmpwZWc.webp?w=1920)
Это не сказка, не миф, не предание — это то, что происходит ежедневно. Когда жизнь побеждает смерть. Каждый наш вдох — это такая победа.
Христос воскресе! Воистину воскресе!