Пустая гречка надежды. В чем феномен и боль веры в Кашпировского

Сегодня не стало Анатолия Кашпировского. Честно скажу, не следила за его жизнью в последние годы, но искренне считаю, что Кашпировский — фигура, о которой невозможно говорить в отрыве от времени, в которое он получил популярность.

Дефицит, крушение привычных идеалов — все искали опору. В момент, когда рушился привычный уклад, хотелось найти того, кто «даст установку» и все исправит. Телевизор стал коллективным психотерапевтом, Кашпировский — его голосом.

Картинка из детства. Кажется, была зима, потому что на кресле я сидела, закутавшись в одеяло. На коленках тарелка — гречка с сахаром.

Дед лежал на ковре и смотрел «Сеансы здоровья» с Кашпировским. Деда мучали вены — они вздувались сине-фиолетовыми веревками, лезли через кожу. Лечиться было дорого и потому дед старательно внимал вкрадчивому голосу Анатолия. Крупный план, «тифозная» челка — говорят, аудитория «сеансов» в те годы была чуть ли не 200 миллионов зрителей.

Дед говорил, что чувствует улучшения. Самовнушение, не более, но все же. В то время дедушка работал сторожем на загибающемся заводе и когда я спрашивала, что он сторожит, дед говорил, что главное в его работе — чтобы его самого не унесли.

Считалось, что наша семья везучая — не было безработных. Хотя что это была за работа? Маму пристроили на ставку паспортистки в ЖЭКе, а по факту работала она дворником, зимой ей приходилось отдирать тела мертвых кошек от асфальта на вверенной ей территории, она приходила и ревела, совсем еще девчонка. Но от работы, от любой, тогда не отказывались. И во всей этой жизни существование гипноза, возможности исцелять голосом — весьма поддерживало психику. В непростые времени тяга к чуду становится невыносимой. Непростые времена — раздолье для шарлатанов, поправит меня кто-то, и тоже, конечно, будет прав.

Вот, к примеру, еще один персонаж того времени Аллан Чумак «менял» свойства воды.

Моя память выдает кадры из прошлого. На полу перед телевизором лежал армянский ковер «Иджеван» с волшебными узорами и лотосом в центре. Ту самую гречку с сахаром, которую я ела по вечерам, принято было запивать заряженной водой. Можно сказать, диета эпохи перемен. И над этими декорациями — голос Кашпировского.

После, в нулевых и позже, снимут и напишут о нем множество материалов-разоблачений. Но странно было бы считать его причиной человеческих бед, скорее уж — зеркалом эпохи.