Послушный канцлер. Профайлер объяснил реакцию Мерца на шлепок Трампа
Профайлер Панкратов: реакция Мерца на шлепок Трампа показала послушание
:focal(0.5:0.48):format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8zLzIwMjYwMzA0LXphYS1wMTM4LTA1OS5qcGc.webp?w=1920)
Врач-психотерапевт и эксперт психологической безопасности Руслан Панкратов проанализировал реакцию канцлера Германии Фридриха Мерца на шуточный удар президента США Дональда Трампа. В беседе с aif.ru он отметил, что на уровне психологии американский лидер транслирует иерархическое превосходство над немецким политиком.
Во время встречи в Белом доме Трамп шлепнул Мерца по коленке со словами, что Германию стоит «очень-очень сильно ударить».
По словам профайлера, реакция Мерца на это — спокойная улыбка и легкое кивание головой — закрепляет его в роли послушного, «управляемого» партнера. Он принимает шутку, доминирование и физический контакт без сопротивления.
«С точки зрения интересов Германии и элементарной тактики силового баланса более профессиональной была бы многослойная ответная линия», — подчеркнул он.
По его мнению, Мерцу следовало бы немедленно обозначить границы, но в вежливой манере. Достаточно короткой фразы на английском вроде: «let’s keep it to words, Mr. President» (давайте ограничимся словами, господин президент). Улыбнуться, но четко дать понять, что физический контакт недопустим.
«Жесткий, но контролируемый взгляд в ответ, без нервного смеха, с легким отведением корпуса назад — как демонстрация сохранения дистанции и собственного поля», — добавил Панкратов.
Эксперт сказал, что реакция должна была последовать на закрытом уровне через протокол, чтобы Белый дом понял: такой невербальный «юмор» неприемлем и может повлиять на стиль общения. Мерцу следовало бы сохранить внешний образ союзника, но при этом четко обозначить «красные линии». Это позволило бы Трампу, формально оставаясь победителем в глазах своего электората, понять границы допустимого.
Ранее решительно раскритиковал политику США. Он заявил, что настало время великих держав, а старому миропорядку пришел конец. Немцев его слова рассмешили.