Не смотрел свои фильмы и считал себя «не очень актером». Зиновий Гердт — талант вопреки
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8xMS83N183S09BVGZuLmpwZw.webp?w=1920)
Его Паниковского в «Золотом теленке» обожали миллионы зрителей, даже не догадываясь, что шаркающая походка Зиновия Гердта — вовсе не актерская игра, а последствие тяжелого ранения на фронте Великой Отечественной войны. Он не причислял себя к комическим актерам и всегда сомневался в собственном таланте. Главной задачей искусства Гердт считал воспитание сострадания. В среду, 18 ноября, исполнилось 30 лет со дня его смерти. Что скрывалось за знаменитой самоиронией артиста — в материале 360.ru.
Из театральной студии — на фронт
С детства будущего актера тянуло ко всему, что было напечатано «в столбик». Он обожал поэзию, часами читал стихи и даже сочинял собственные. В 13 лет его произведения на идиш опубликовали в газете небольшого города Себежа, где он родился и вырос.
Младший из четверых детей сотрудника местного райпотребсоюза Африма Храпиновича тогда носил имя Залман. В 1932 году он перебрался к старшему брату в Москву, где окончил фабрично-заводское училище и устроился электромонтажником на Метрострой.
Любовь к поэзии привела юношу сначала в Театр рабочей молодежи, а затем — в студию Алексея Арбузова и Валентина Плучека.
Именно там появился знаменитый псевдоним артиста. По воспоминаниям драматурга Исая Кузнецова, перед одним из показов студийцы решили, что коллеге нужна более звучная сценическая фамилия. Кто-то вспомнил знаменитую балерину Елизавету Гердт. Так Залман Храпинович превратился в Зиновия Гердта.
Когда началась Великая Отечественная война, Гердт как участник театрального коллектива имел бронь от призыва. Но молодой человек добровольно пришел в военкомат и потребовал отправить его на фронт.
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8xMS8wX0xCUFh0QVkuanBn.webp?w=1920)
После обучения в военно-инженерном училище он стал сапером. Воевал на Калининском и Воронежском фронтах.
Во время боев на подступах к Харькову рядом с Гердтом разорвался снаряд. Актер получил тяжелейшее ранение ноги, едва не закончившееся ампутацией.
«И лежать бы вечно — и день был несчастливый, 13-е, — если б не молоденький санинструктор Верочка Веденина. Эта божественная женщина, не задумываясь о своей жизни, 13 февраля 1943 года спасла мою жизнь, пронеся меня, раненого, с километр на своих руках», — вспоминал артист.
Впереди были долгие месяцы лечения и 11 операций. Врачи спасли ногу, но она стала на восемь сантиметров короче другой. Гердт на всю жизнь остался хромым и опасался, что о театральной карьере придется забыть.
«Поразительно, но до сих пор каждый мирный день воспринимается мною как чудесный подарок судьбы», — признавался он спустя годы.
Сорок пять минут стихов и приглашение в стаю
Во время лечения в новосибирском госпитале Гердт увидел выступление артистов Театра кукол Сергея Образцова, приехавших к раненым бойцам.
Больше всего его заинтересовала ширма, за которой скрывались кукловоды. Артист понял, что нашел способ вернуться к любимой профессии, несмотря на последствия ранения.
«С моей ногой — то, что нужно!» — вспоминал Гердт.
В 1945 году он пришел на прослушивание к Сергею Образцову. Режиссер поинтересовался, знает ли молодой человек какое-нибудь стихотворение. Гердт начал читать и остановился только через 45 минут.
«Наверное, тем, кто меня прослушивал, было интересно, что на свете существует столько стихов», — иронизировал актер
Образцов остался доволен и объявил: «Вы принимаетесь в стаю». В то время театр готовил постановку «Маугли», поэтому режиссер именно так называл свою труппу.
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8xMS9waG90by0yMDI2LTExLTE3LTIxLTQzLTU3XzlpZ1pzN0wuanBn.webp?w=1920)
В этой «стае» Гердт остался надолго. Он играл черта Люциуса в «Чертовой мельнице», Адама в «Божественной комедии», но самым знаменитым его персонажем стал конферансье Эдуард Апломбов из сатирического спектакля «Необыкновенный концерт».
В исполнении Гердта кукольный ведущий превратился в остроумного и самоуверенного пародиста, который представлял артистов, отпускал колкости и высмеивал эстрадные штампы. Актер постоянно импровизировал, меняя интонации и придумывая новые реплики.
Спектакль пользовался огромной популярностью не только в СССР, но и за границей. Во время гастролей Гердт разучивал реплики на языке страны, где выступала труппа. В общей сложности Апломбов заговорил на 24 языках, включая фарси и хинди.
«Жалею ли я о том, что тридцать шесть лет отдал такому чудному занятию? Нет», — говорил артист.
Долгое время Гердта узнавали прежде всего по голосу — благодаря театру кукол и озвучиванию зарубежных фильмов.
В начале 1960-х он стал ведущим телевизионной «Кинопанорамы», а затем пришел и к главным ролям в большом кино.
Паниковский, который испортил актерскую судьбу
Путь Гердта в кинематограф начался с озвучивания. Благодаря роли черта Люциуса из спектакля «Чертова мельница» режиссер Виктор Васильчиков предложил ему прочитать закадровый текст французского фильма «Фанфан-Тюльпан» в манере этого персонажа.
После выхода картины Гердта начали узнавать по голосу. Однажды актер подошел к стоянке такси и назвал водителю адрес.
«Вас хоть на край света», — ответил шофер и процитировал начало фильма.
Предложения об озвучивании посыпались одно за другим. Однако вскоре Гердту надоело, что режиссеры требовали от него исключительно ироничных интонаций. Он даже на несколько месяцев отказался от подобных заказов.
Первую главную роль в кино актер получил только в 50 лет. В 1967 году Петр Тодоровский пригласил его сыграть пожилого иллюзиониста Виктора Кукушкина в драме «Фокусник».
Герой Гердта был добрым, одиноким человеком, для которого возможность подарить зрителям радость значила больше славы и денег.
Настоящая всенародная известность пришла к актеру год спустя, после выхода «Золотого теленка» Михаила Швейцера. Роль Паниковского досталась ему совершенно случайно.
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8xMS9zbmltb2tfYWo1Y1R6ei5qcGc.webp?w=1920)
Первоначально режиссер собирался снимать Ролана Быкова, а Гердту предложил небольшой эпизод с бывшим грузинским князем Гигиенишвили.
Однажды Швейцер попросил актера помочь на пробах Вячеслава Невинного, претендовавшего на роль Шуры Балаганова. Гердт должен был лишь подавать реплики за Паниковского. Поскольку сниматься в этой роли он не собирался, то особенно не готовился и чувствовал себя совершенно свободно.
Через несколько дней режиссер неожиданно объявил ему: «Такая незадача — тебе придется и играть…»
Гердт сделал Паниковского не просто жалким мошенником, а по-детски наивным человеком, в котором жестокость и жадность сочетались с трогательной беспомощностью.
Роль принесла ему огромную популярность. Однако сам актер относился к успеху противоречиво: после «Золотого теленка» режиссеры все чаще видели в нем исключительно комика.
«Эта же роль навсегда испортила мне актерскую судьбу. Я не комик», — признавался Гердт
Между тем артист продолжал доказывать, что способен на гораздо большее. Он озвучил короля Лира в экранизации трагедии Шекспира, где главную роль исполнил эстонский актер Юри Ярвет.
Чтобы добиться идеального совпадения голоса с движением губ героя, Гердту пришлось многократно пересматривать одни и те же эпизоды. Актер шутил, что в результате посмотрел фильм 600 раз.
«Гром греми, но я на ней женюсь»
Зиновий Гердт был женат трижды. Первой супругой стала актриса Мария Новикова, с которой он познакомился в театральной студии Арбузова. В 1945 году у пары родился сын Всеволод, но вскоре брак распался.
Второй женой артиста стала скульптор Екатерина Семерджиева. Однако настоящую любовь, по собственному признанию Гердта, он встретил лишь в начале 1960-х годов.
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8xMS8yNjg3NzUzODAtMC0wLTI0MzktMjAwMC03Njh4MC04MC0wLTEtMDdjZTM2NDVlY2MzYmU2M2I0MTVjYmI0Y2ZlMGU2MmJfd210RVJlTi5qcGc.webp?w=1920)
Тогда Театр кукол Образцова отправился на гастроли на Ближний Восток. Вместе с труппой поехала переводчица с арабского языка Татьяна Правдина.
«В первый раз я увидел ее. Я понял, что я на ней женюсь. Гром греми, земля перевернись, но я женюсь на этой женщине», — вспоминал Гердт.
Ситуация осложнялась тем, что оба на тот момент состояли в браке. Тем не менее между актером и переводчицей вспыхнул роман, который вскоре привел к свадьбе.
Гердт принял как родную дочь Татьяны от первого брака Екатерину. Вместе супруги прожили 36 лет, до самой смерти артиста.
Жена прекрасно понимала, насколько ее муж обаятелен и любим окружающими. Когда поклонницы признавались ей: «Как я люблю вашего мужа!», Правдина неизменно отвечала: «Я вас понимаю».
Сам Гердт называл Татьяну своей третьей и окончательной женой.
Самоирония до последнего дня
К собственной славе Гердт относился с иронией. Он старался не смотреть фильмы со своим участием, поскольку каждый раз находил недостатки в своей игре.
«Вообще-то я не очень актер. И мне страшно мешает это понимание моей актерской неврожденности», — признавался он.
Особенно раздражали артиста коллеги, уверенные в собственной гениальности
«Раздражает какая-то эпидемия комплекса собственной полноценности в искусстве. (…) „Комплекс полноценности“ делает человека мертвым», — говорил он.
Гердт даже не любил произносить словосочетание «мое творчество». По его мнению, актерство было ремеслом, которым следовало овладеть в совершенстве, а не поводом считать себя великим.
Свою самоиронию артист сохранял и на съемочной площадке. Актер Евгений Миронов вспоминал, как во время работы над фильмом «Ревизор» Гердт предложил режиссеру Сергею Газарову необычное решение для своего персонажа.
«Простите, Сережа, я, кажется, придумал себе характерность. Что если я буду все время прихрамывать?» — заявил актер, который из-за фронтового ранения действительно хромал всю жизнь.
По словам Миронова, этой шуткой Гердт сумел разрядить напряженную обстановку на съемках.
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8xMS8xMF9LTlhJeXo4LmpwZw.webp?w=1920)
В сентябре 1996 года Гердту исполнилось 80 лет. На юбилейный вечер его привезла жена, а в зал актер поднялся в кресле-коляске. Под конец торжества Гердт вышел на сцену и прочитал любимое стихотворение Давида Самойлова. Зал слушал его в полной тишине, а затем разразился овациями.
Вскоре Миронов приехал навестить тяжелобольного артиста. Гердт лежал в постели, но даже тогда не терял чувства юмора.
18 ноября 1996 года Зиновия Гердта не стало. За несколько лет до смерти актер поделился с биографом Матвеем Гейзером мыслью, которую, по собственному признанию, позаимствовал у одного из себежских мудрецов.
«Что бы ни случилось, человек должен продолжать жить. Если нет других поводов, то хотя бы из любопытства».
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8xMS9yaWEtOTA4MzYyOG1yMTAwMF9DS2RwMmFYLmpwZw.webp?w=1920)
:focal(0.63:0.48):format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8xMS9pbWFnZXMtMTZfNUFpYkNOWi5qZmlm.webp?w=1920)
:focal(0.68:0.36):format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8xMS9yaWEtOTMyNDMyMG1yMTAwMF83eVlFNnhyLmpwZw.webp?w=1920)