Первым заговорил о СПИДе и спас миллионы. Как Вадим Покровский остановил эпидемию в СССР

Как Вадим Покровский стал вирусологом

Будущий ученый родился в Москве в семье известного советского эпидемиолога Валентина Покровского, который всю жизнь посвятил борьбе с инфекциями. Мальчик с самого детства погрузился в научную среду.

После окончания лечебного факультета Московского медицинского стоматологического института (сейчас Российский университет медицины) он по настоянию отца начал строить научную карьеру. Для своей кандидатской работы Покровский изучал тропическую малярию и различные виды геморрагических лихорадок.

В совместной работе с академиком Николаем Кочетковым он доказал, что для создания вакцин можно использовать химические соединения, только имитирующие антигены возбудителей, а не обезвреженные штаммы вирусов. Это позволило создать несколько новых препаратов от опасных заболеваний.

Покровский рассказывал, что в начале 1980-х годов советские институты стали заниматься изучением нового заболевания, охватившего США, где у молодых людей выявляли свойственную для стариков саркому Капоши и неизлечимые пневмонии. Тесные связи СССР со странами Африки повышали риск попадания заболевания в страну.

«Мне и поручили это направление. Я совершенно не понимал, что это за болезнь. Было известно, что она передается половым путем или с кровью, распространяется медленно. Только спустя время ученые поняли, что излечиться от нее нельзя. И человек, прежде чем умереть, успевает заразить других», — рассказывал Покровский.

Ученый отмечал, что несмотря на то, что вирус иммунодефицита выявили еще в 1983 году и тогда же появились первые тесты на антитела, потребовалось несколько лет, чтобы связать его со СПИДом.

Как Покровский нашел нулевого пациента

Еще до выявления первого зараженного советского гражданина, ВИЧ находили у иностранцев, приезжающих в Советский Союз. Чаще всего это были африканские студенты Российского университета дружбы народов и Высшей школы профсоюзного движения.

«Наши люди также ездили в Африку. Первый выявленный советский пациент работал там переводчиком и имел гомосексуальные* контакты с местными жителями», — делился Покровский.

Он отмечал, что в Союз нулевой пациент вернулся в 1982 году и первые два месяца тяжело болел, но врачи никаких заболеваний у него не нашли, а симптомы пропали. Только в 1987 году зараженный попал к нему на последней стадии СПИДа.

Пациент рассказал, что после возвращения домой он вступил в половую связь* с 25-ю солдатами срочной службы, которые после демобилизации разъехались по своим городам. По документам из военкоматов Покровский нашел всех и заставил сдать тесты на ВИЧ. Положительными оказались пятеро.

«До этого никто не верил, что в нашей стране тоже может быть ВИЧ. Главный санитарный врач даже заявил, что в СССР не может быть СПИДа, потому что у нас гомосексуализм* запрещен по закону», — вспоминал академик.

Он подчеркивал, что все пятеро зараженных имели семьи и заразили жен. Один бывший солдат после возвращения в Смоленск стал донором крови. Так эпидемиолог понял, что болезнь разошлась по стране.

«Начали проверять донорскую кровь, чтобы остановить заражение. Если где-то обнаруживали больного, сразу сообщали в наш центр эпидемиологии в обязательном порядке. К 1988 году зарегистрировали около 100 случаев. Мы информировали врачей, что у их пациентов будут подобные симптомы, чтобы отправляли к нам», — рассказывал Покровский.

Академик отмечал, что первое время врачи работали в противочумных костюмах. Медики просто не понимали, как им лечить зараженных пациентов.

«Одному сделали ректоскопию (обследование прямой кишки), а когда через несколько дней узнали о наличии у него ВИЧ, вырыли яму во дворе больницы и закопали ректоскоп, а сверху еще залили хлоркой и потом цементом», — вспоминал он.

Не было и лекарств, которые могли бы помочь людям. Медики использовали иммуностимулирующие препараты, переливали кровь, занимались облучением, но пациентам становилось только хуже. Первый советский препарат появился только в 1987-м году, а к началу 1990-х было уже три, которые не давали вирусу размножаться в организме.

Как Покровский расследовал вспышку ВИЧ-инфекции в Элисте

После истории с ВИЧ-зараженным донором в московскую больницу, где работал Покровский, пациентов с вирусом стали отправлять со всего Советского Союза. В 1987 году туда приехала жительница Элисты. Она пояснила, что ей поставили диагноз после того, как она прошла обязательную проверку, чтобы стать донором.

Вместе с ней приехала еще одна женщина с маленьким ребенком, которому из-за тяжелой болезни переливали кровь от нескольких доноров, после чего у младенца обнаружили ВИЧ. Покровский проверил мужей обеих женщин, но вируса не обнаружил, не оказалось его и у доноров, а также у матери инфицированного ребенка.

Он заподозрил внутрибольничное заражение и запросил у Элисты биологические материалы всех пациентов. В ходе изучения его версия подтвердилась: ВИЧ нашли в крови еще трех детей.

Покровский по распоряжению Минздрава возглавил комиссию для проверки больницы. Во время осмотра процедурных он обратил внимание на сделанные от руки надписи на стеклянных шприцах «пенициллин» и «стрептомицин». Это означало только одно: их использовали для введения препаратов сразу нескольким пациентам. Обязательная дезинфекция не позволила бы надписям сохраниться.

«Дети маленькие, и им нужно вводить достаточно маленький объем лекарства. Одного шприца хватало на все отделение. Медсестры просто набирали пенициллин и делали всем уколы», — пояснял Покровский.

Из-за халатности медработников зараженными оказались 75 детей и четыре взрослые женщины.

Тяжело болеющих маленьких пациентов переводили в больницы Ростова-на-Дону, Волгограда и Ставрополя, где также использовали один шприц на несколько человек, распространяя вирус среди новых детей. Только после вмешательства Покровского этот конвейер заражений удалось остановить.

Но откуда в маленькой Калмыкии взялся вирус иммунодефицита человека? Покровский в ходе расследования нашел его источник. Он выяснил, что до мая 1988 года в больнице не было ни одного зараженного ребенка. Значит что-то произошло раньше.

Оказалось, что в больнице скончался один из младенцев с симптомами похожими на ВИЧ. Оба его родителя были инфицированными. Отец умершего ребенка проходил службу на флоте, на корабле, который стоял в порту Конго, где он воспользовался услугами проститутки и заразился.

«После демобилизации моряк вернулся домой в Элисту, женился, завел двоих детей. Первый ребенок у пары родился здоровым, а второй — уже с вирусом», — рассказывал Покровский.

Скрыть вспышку инфекции в детской больнице власти Калмыкии не смогли. В СССР уже вовсю гремела гласность и сюжет о зараженных показали по Центральному телевидению.

Министр здравоохранения СССР Евгений Чазов быстро понял масштаб возможной катастрофы. Он тут же выпустил приказ по созданию центров борьбы со СПИДом по всей стране, которые работают до сих пор, а также распорядился обеспечить закупку пластиковых одноразовых шприцов.

«Если бы это продлилось дольше, мы бы имели очень большое количество зараженных, как в Африке. Там тоже играет роль не только половой путь передачи. Эпидемию удалось предотвратить», — заявлял Покровский.

Он отмечал, что бороться со СПИДом стали все. Летом 1989 года его пригласили выступить на телевидении, как ведущего специалиста.

«Я тогда сказал, что от заражения защищает презерватив. Это был страшный фурор. В советском телеэфире произнести слово „презерватив“ — немыслимо», — рассказывал он.

Ученый признавался, что до середины 1990-х годов он чувствовал, что СПИД можно победить. В год специалисты обследовали более 20 миллионов человек, а общее число подтвержденных носителей ВИЧ составляло не более тысячи.

«Это был очень позитивный результат. Но дальше случилось то, что уже не зависело от нас. До 1993 года в России ни одного инфицированного наркопотребителя не было, а потом число наркоманов резко выросло», — отмечал Покровский.

По его словам, страну накрыли волны опиума и героина, число потребителей наркотиков превысило четыре миллиона человек и в эту огромную группу попал вирус, который распространился через общие шприцы.

Что говорил Вадим Покровский о ВИЧ в России

В 2021 году Покровский рассказывал, что более половины новых случаев ВИЧ связаны с передачей половым путем от мужчины к женщине и от женщины к мужчине. Около 40% приходится на наркоманов и только 2% на гомосексуалистов*.

«Опасность для всех намного выросла. Причем у нас есть неправильные представления: например, о том, что ВИЧ передается при случайных половых контактах. Выяснилось, что одного контакта как раз и недостаточно. А вот если люди живут год-два вместе — как раз в таких случаях происходит передача», — говорил он.

Академик отмечал, что сейчас появились эффективные средства, которые позволяют носителям вируса жить столько же, сколько здоровые люди, но лечение нужно начинать как можно раньше. Кроме того, препараты подавляют ВИЧ настолько, что его передача снижается до минимума.

«Сегодня 65% инфицированных — это люди обычной ориентации, не употребляющие наркотики. Сейчас в числе больных уже есть заслуженные учителя, актеры, академики. Но далеко не все это понимают», — подчеркивал он с горестью.

Вакцину от ВИЧ пока так и не создали, но шансы на это есть. Ученые сейчас изучают небольшую часть людей, которые имеют врожденный иммунитет. Они работают над тем, чтобы перенести эту невосприимчивость от одного человека к другому.

«Думаю, через несколько лет такие излечивающие методики появятся. Вопрос скорее в том, сколько они будут стоить, и как быстро можно будет сделать их дешевыми и доступными для всех», — добавлял он.

Покровский отмечал, что победить ВИЧ возможно, если действовать на опережение, используя все доступные методы предупреждения заражения с доказанной эффективностью. Он не исключал, что можно подключить даже искусственный интеллект для изучения показателей Центрального научно-исследовательского института эпидемиологии Роспотребнадзора.

Но пока лекарства не появилось ученый призывал не только заниматься лечением, но и профилактикой: рассказывать о важности использования презервативов, сделать их доступнее и ввести сексуальное просвещение в школах.

*ЛГБТ — запрещенная в России экстремистская организация.