Разворот над Атлантикой и переговоры с Саддамом Хусейном. Чем запомнился Евгений Примаков

Россия не должна «ходить на одной, западной, ноге»

В январе 1996 года Евгений Примаков возглавил Министерство иностранных дел России, сменив Андрея Козырева**. До этого он руководил Службой внешней разведки, которую возглавил еще в период распада Советского Союза.

Его назначение обозначило перемену во внешнеполитических подходах Москвы. Примаков выступал против ориентации исключительно на США и европейские государства. Он считал, что Россия должна одновременно развивать отношения с Азией, Ближним Востоком и другими центрами международного влияния.

В интервью журналу «Итоги» в январе 1997 года он сформулировал эту позицию словами, которые впоследствии стали одной из самых известных его цитат.

Примаков предлагал развивать сотрудничество России, Индии и Китая, способных играть самостоятельную роль в международной политике. Впоследствии эту инициативу стали рассматривать как один из предшественников форматов взаимодействия, из которых вырос БРИКС.

Другим принципиальным вопросом для него стало расширение НАТО. В мае 1997 года Россия и альянс подписали Основополагающий акт, определивший принципы их отношений. Примаков участвовал в подготовке договоренностей, но не скрывал своего отрицательного отношения к дальнейшему продвижению блока на восток.

«Я неоднократно говорил и Мадлен Олбрайт, и Строубу Тэлботту, и другим своим американским коллегам, что прием в НАТО бывших советских республик для нас означает переход красной черты. В ответ я слышал: нет оснований предполагать, что это произойдет в близлежащий период. Но это произошло», — писал он в книге «Мир без России? К чему ведет политическая близорукость».

Разворот над Атлантикой: решение, которое стало символом

Двадцать четвертого марта 1999 года российский премьер-министр Евгений Примаков направлялся с официальным визитом в Вашингтон. Россия еще не оправилась от финансового кризиса предыдущего года, поэтому переговоры с американскими властями и международными кредиторами имели для Москвы особое значение.

Во время перелета Примакову позвонил вице-президент США Альберт Гор. Он сообщил, что НАТО готовится начать военную операцию против Югославии. Российский премьер распорядился развернуть самолет и вернуться в Москву, отменив запланированные встречи. Примаков счел невозможным продолжать визит на фоне готовящихся ударов по Белграду. Москва выступала против военной операции, которую альянс собирался провести без санкции Совета Безопасности ООН.

Уже после принятия решения Примаков связался с Борисом Ельциным. Впоследствии он вспоминал, что президент одобрил возвращение, но поинтересовался, хватит ли самолету топлива.

«А керосина вам хватит, чтобы долететь до России?» — спросил Ельцин.

На борту находился и Михаил Ходорковский*. Позднее экс-глава ЮКОСа рассказал «Ведомостям», что Примаков принял решение, выслушав окружающих.

«Я был с ним во время известного „разворота над Атлантикой“, и, хотя решение пришлось принимать, конечно, ему, он выслушал тогда каждого. Это был сильный и мудрый человек», — отметил он.

Разворот вызвал неоднозначную реакцию. Сторонники Примакова увидели в нем демонстрацию независимости российской внешней политики. Критики утверждали, что премьер поставил политический жест выше экономических интересов страны. «Коммерсант» вышел с материалом под заголовком «15 000 000 000 долларов» и подзаголовком «Потеряла Россия благодаря Примакову». По мнению автора публикации Владислава Бородулина, отмена визита могла сорвать договоренности о кредитах, а также запусках американских спутников.

«Евгений Примаков уже в самолете, летящем в Вашингтон, отменил свой визит в США. Тем самым премьер-министр России сделал свой выбор — выбор настоящего коммуниста. Большевика, готового полностью пренебречь интересами свой Родины и народа в угоду интернационализму, понятному только ему и бывшим членам КПСС», — говорилось в материале.

Сам Примаков не считал свой поступок героическим. В интервью «Вестям» в 2009 году на телеканале «Россия 1» он объяснил, что не хотел своим присутствием в Вашингтоне создавать впечатление одобрения агрессии.

Переговоры с Саддамом Хусейном: две попытки предотвратить войну

К моменту назначения главой правительства Примаков уже считался одним из ведущих российских специалистов по Ближнему Востоку. Он окончил арабское отделение Московского института востоковедения, работал корреспондентом «Правды» в регионе и лично знал многих влиятельных политиков, включая Саддама Хусейна и Ясира Арафата.

Эти связи оказались востребованы в 1990 году, когда иракские войска вторглись в Кувейт. Советское руководство направило Примакова на переговоры с Хусейном. Задача заключалась в том, чтобы добиться вывода иракской армии и предотвратить крупномасштабный вооруженный конфликт.

Убедить Багдад отказаться от оккупации Кувейта не удалось. В январе 1991 года международная коалиция во главе с США начала военную операцию «Буря в пустыне» против Ирака. Однако переговоры принесли конкретный гуманитарный результат.

«Удалось убедить иракское руководство не превращать в живой щит западных граждан, находившихся в стране, — им тоже разрешили вылететь домой», — вспоминал Примаков в книге «Годы в большой политике».

В марте 2003 года, за несколько дней до вторжения войск США и их союзников в Ирак, Евгений Примаков летал в Багдад. На встрече с иракским лидером Саддамом Хусейном он предложил ему уйти в отставку для того, чтобы предотвратить войну. Хусейн предложение не принял. Через несколько дней США и их союзники начали вторжение, которое завершилось свержением иракского режима.

Премьер после дефолта: восемь месяцев во главе правительства

После дефолта 17 августа 1998 года и обвала рубля Россия оказалась в экономическом и политическом кризисе. Госдума дважды отклонила кандидатуру Виктора Черномырдина на пост премьера. Компромиссной фигурой стал Евгений Примаков, которого депутаты утвердили 11 сентября.

Сам он позднее признавался, что не понимал, почему согласился возглавить правительство в столь тяжелый момент.

«Если откровенно, до сих пор не понимаю, почему в сентябре 1998 года согласился пойти на должность премьер-министра. Пять раз до этого отказывался — наотрез!» — рассказывал Примаков.

По воспоминаниям бывшего главы администрации президента Валентина Юмашева, он поставил условие: Кремль не должен вмешиваться в работу кабинета, писал «Коммерсант». В правительство вошли Юрий Маслюков, Вадим Густов и Геннадий Кулик.

Экономическая ситуация постепенно стабилизировалась. По приведенным ТАСС данным Госкомстата, с октября 1998 года по март 1999-го промышленное производство выросло на 23,8%, а месячная инфляция снизилась с 38 до 3%.

Выступление на заседании «Меркурий-клуба»

Тринадцатого января 2015 года, за несколько месяцев до смерти, 85-летний Примаков выступил на заседании «Меркурий-клуба». На фоне украинского кризиса и западных санкций он призвал Россию избегать самоизоляции, сохранять экономические связи с другими странами и возможность сотрудничества с США и НАТО по общим угрозам.

В экономике Примаков предлагал снижать зависимость от сырьевого экспорта, развивать высокотехнологичные производства и расширять полномочия регионов.

«Необходим переход от ориентации на минерально-сырьевые ресурсы к развитию перерабатывающих и высокотехнологичных отраслей. Этому должно способствовать импортозамещение», — отмечал он.

Во внешней политике он настаивал на сохранении диалога даже с государствами, с которыми у России возникли серьезные разногласия.

«Должна ли Россия держать дверь открытой для совместных действий с США и их натовских союзников в том случае, если эти действия направлены против настоящих угроз человечеству?.. Несомненно, должна», — говорил он.

Евгений Примаков был дважды женат. Его первой супругой стала Лаура Харадзе, приемная дочь генерала МГБ СССР Михаила Гвишиани. Они поженились в 1951 году и прожили вместе до ее смерти в 1987-м. В этом браке родились сын Александр (1954-1981) и дочь Нана (1962). Второй женой политика стала врач Ирина Бокарева. Примаков умер 26 июня 2015 года в возрасте 85 лет. Он не смог предотвратить войны в Ираке или остановить расширение НАТО, однако оставил после себя решения, ставшие символами самостоятельной российской дипломатии.

* Признан иноагентом и внесен в перечень террористов и экстремистов в РФ.

** Признан иноагентом.