«Карфаген» и пропавшие миллиарды: как коррупционные скандалы добивают Украину

«Карфаген» перетряс офис генпрокурора Украины

В конце прошлой недели сотрудники Национального антикоррупционного бюро Украины (НАБУ) провели масштабные обыски в офисе генерального прокурора в рамках операции под кодовым названием «Карфаген».

Главным фигурантом дела стал заместитель главы департамента международного сотрудничества Сергей Кропива, который на полученных НАБУ записях фигурировал под кличкой Канцлер.

По версии следствия, в 2025 году он создал группировку из числа прокуроров и сотрудников других правоохранительных органов, которая стала «крышей» для мошеннических колл-центров.

За оплату в семь тысяч долларов телефонные мошенники получили возможность дальнейшей работы с обзвоном потенциальных жертв в Евросоюзе, а у тех, кто отказывался оплачивать услуги, провели показательные обыски.

По данным украинских СМИ, группировка Канцлера контролировала до 500 колл-центров, а общий объем выплат доходил до 3,5 миллиона долларов в месяц.

Деньги организация легализовала через покупку недвижимости, оформленной на близких родственников, а также размещала на банковских счетах под видом легальных доходов.

В ходе расследования НАБУ вышло и на других участников преступной схемы. Близкая к Кропиве Елизавета Ивахненко носила кодовое имя Муза, а его водителя Сергея Куцого называли Камрадом.

После задержания Высший антикоррупционный суд арестовал Кропиву и установил залог для освобождения в 120 миллионов гривен. Канцлер вину не признал, а все прозвища подельников назвал «одесским лексиконом».

Особое внимание следователей на записях привлек еще один персонаж, которого Кропива называл Шефом или Андреичем. По версии украинских СМИ, эти прозвища носил генеральный прокурор Украины Руслан Кравченко.

Связи руководителя ведомства с арестованным подчиненным оказались не только рабочими. Кропива контролировал ремонт дома начальника, помогал в оформлении американской визы жене Кравченко, а также организовывал празднование его дня рождения в Мадриде.

Последний отрицал какую-либо причастность к «крышеванию» мошеннических колл-центров. Он только подтвердил, что обсуждал с Кропивой ряд бытовых вопросов.

На фоне скандала генеральный прокурор объявил об отставке, назвав свое решение политическим.

Удар из-за океана

Пока операция «Карфаген» трясла украинскую прокуратуру, новый коррупционный скандал пришел из-за океана. Газета The New York Times опубликовала разгромный материал под заголовком «На Украине мошенничество и растраты вознаграждают новыми контрактами на поставку оружия».

В распоряжении журналистов оказались материалы проверок Государственной аудиторской службы и внутреннего аудита Минобороны Украины, посвященные закупкам вооружений в 2024–2025 годах.

Из документов следовало, что только за 2024 год страна потеряла около 1,2 миллиарда долларов из-за мошенничества, растрат и неэффективного управления в сфере оборонных закупок.

В частности, семь из 10 крупнейших поставщиков украинского Минобороны заключали новые контракты, несмотря на расследования по делам о мошенничестве, срывы предыдущих поставок или аресты руководителей по обвинениям в коррупции.

Одним из самых громких эпизодов стала история Павлоградского химического завода. Предприятие поставило украинской армии 233 тысячи непригодных минометных боеприпасов и продолжило получать новые заказы даже после возбуждения уголовного дела против руководителя Леонида Шимана.

Еще около 126 миллионов долларов Украина, по данным аудиторов, потеряла из-за отказа от более дешевых предложений и закупки вооружений по завышенным ценам. В одном из случаев Агентство оборонных закупок выбрало самое дорогое из трех предложений на поставку ракет.

Проблемы заключались не только в переплатах. Оружие закупали у компаний, которые не смогли подтвердить способность выполнить заказ, а некоторые поставщики даже не имели необходимых лицензий.

В одном из эпизодов приобретенные через посредника авиационные ракеты закупили без подтверждения испытаний. Одна из них во время боевого применения взорвалась в пусковой установке и серьезно повредила украинский вертолет Ми-8.

Сигнал для Зеленского

Статья NYT стала особенно чувствительным ударом для Киева с учетом политической репутации издания, традиционно поддерживающего кандидатов от Демократической партии США. Кроме того, на протяжении долгого времени редакция занимала проукраинскую позицию.

Одновременное появление журналистского расследования и операции «Карфаген» стало серьезным сигналом для украинских властей. Об этом 360.ru заявил политический советник и политический психолог Сергей Маркелов.

Он пояснил, что новые коррупционные скандалы дали президенту США Дональду Трампу очередной аргумент для объяснения согражданам, почему Вашингтон не намерен финансово поддерживать Киев.

«Вот вам шикарный по смыслу ответ: „Ребят, а вот статья в The New York Times, а вот НАБУ. Только за 2024 год 1,2 миллиарда уперли американских денег. Мы хотим еще больше им давать? Скажите спасибо, что я уберег карманы американских налогоплательщиков от этой истории“», — привел пример Маркелов.

Политический советник предположил, что одновременно США дали понять киевскому режиму, что после окончания конфликта возьмут под контроль выделенные деньги на восстановление Украины. При этом основную финансовую нагрузку администрация Трампа возложит на европейские страны.

«Все говорят, что война — это очень большие заработки и траты. Но восстановление после войны, как мы видим в секторе Газа, на Ближнем Востоке, в Венесуэле, — это кратно другие деньги. И надолго», — пояснил собеседник 360.ru.

Одновременное появление двух громких коррупционных историй эксперт также связал с усилением давления на президента Украины Владимира Зеленского. Особое значение, по его мнению, имеет именно публикация The New York Times.

«Трамп аккуратно, не торопясь, сжимает на горле Зеленского и его ближайшего окружения эту удавку. „Парень, ты попал“, — как бы говорит Трамп. Если уж твои друзья-демократы такое публикуют, то получи», — заявил политический психолог.

На этом фоне Маркелов обратил внимание и на появление в риторике Зеленского понятия «экономические гарантии безопасности».

По мнению политического советника, украинские власти уже понимают, что вопрос финансирования страны после окончания конфликта становится не менее важным, чем непосредственно гарантии безопасности.