Третье сентября, до свиданья. Почему сгорели костры рябин

День, когда переворачивают календарь и горят костры рябин, перестал радовать россиян. Шутка о 3 сентября держалась с 2011 года — именно тогда в Рунете появилась фотография популярного американского рэпера Рика Росса с подписью «Я календарь переверну, и снова 3 сентября».

Автора явно позабавило некоторое сходство чернокожего исполнителя и певца Михаила Шуфутинского: оба крупные, бритоголовые, бородатые. Шутка понравилась и уже на следующий год пошел вал картинок с самим исполнителем песни «3 сентября», кострами, рябинами, календарями и, конечно, цитатами.

Так появился Шуфутинов день.

Песню, кстати, написали два Игоря — Крутой и Николаев. Поговаривали, будто там шла речь о некой реальной жизненной драме одного из авторов, но на самом деле это не более чем лирическая фантазия со случайно выбранной датой. Композиция, кстати, попала к Шуфутинскому случайно — поначалу ее писали для другого исполнителя.

Певец заказал аранжировку мелодии руководителю своего оркестра Евгению Кобылянскому и в 1993 году впервые исполнил историю про «день прощанья». Годом позже песня вошла в альбом «Гуляй, душа». Но долгое время оставалась лишь просто одной из строчек в многочисленном репертуаре Шуфутинского, не более.

Сам певец благодушно относился к шуткам про Шуфутинов день и воспринимал их как прекрасную и к тому же бесплатную рекламу. Для него лично 3 сентября — настоящий праздник: это день рождения его старшего внука Дмитрия. Молодой человек тоже музыкально одарен, отслужил в ЦАХАЛ, был автором колонок в Times of Israel, Jerusalem Post и Forward.

Шутка умерла от официоза

Шуфутинов день несколько раз пытались отменить. Некоторые знаменитости жаловались, что им надоели мемы и пытались запретить их в своих пабликах. А в 2020 году сеть «ВКонтакте» объявила себя «территорией, свободной от шуток о 3 сентября». Теперь же, спустя 15 лет от начала игры, шутки пропали сами собой, безо всяких запретов.

Исчезновение мема про 3 сентября и костры рябин — это хрестоматийный пример того, как интернет-юмор умирает от семантического пресыщения и неизбежной смены поколенческих культурных кодов, пояснил 360.ru социолог, член СЖР Дмитрий Алексеев.

«Изначально эта шутка функционировала как ироничный, почти карнавальный ритуал для миллениалов. Однако со временем она подверглась тотальной и, так сказать, „нудной“ коммодификации: ее начали массово эксплуатировать бренды, государственные паблики и маркетологи», — рассказал социолог.

По его словам, такая институционализация — превращение шалости в устойчивые социальные структуры — лишила мем изначальной социальной искры, превратив его из «своей» шутки в навязчивый «кринж официалов».

Придут новые шутки

Так мемы про 3 сентября естественным образом уступили место новым, более узнаваемым триггерам коллективного внимания. Вообще, жизненный цикл сетевых шуток в эпоху алгоритмических лент — соцсетей и коротких видео — сократился до нескольких дней или даже часов, превратившись в быстро сгорающий микротренд, пояснил социолог.

«„Долгожители“ цифрового фольклора выживают благодаря принципиально иному механизму: они эволюционируют из конкретной шутки в универсальный гибкий шаблон, который пользователи могут бесконечно адаптировать под новые реалии», — отметил Алексеев.

Социолог добавил, что секрет популярности таких шуток кроется в высокой степени абстракции и эмоциональной универсальности — примером тому могут служить «вечные» кадры из советского кино.

«Пока мем служит удобным, легко модифицируемым инструментом для выражения актуальных социальных тревог или иронии, он продолжает мутировать и жить, в то время как узкоспецифичные шутки, жестко привязанные к одной дате или событию, обречены на быстрое забвение. И это нормально», — заключил Алексеев.