Черные лебеди мировой экономики. Кому особенно дорого обойдутся природные катастрофы

Заводы, склады и энергетика — в первой зоне риска

Сильнее всего природные катастрофы угрожают реальному сектору экономики, заявил 360.ru член экспертного совета при Российском газовом обществе, директор по развитию ООО «Энергия Плюс» Павел Марышев. Причина заключается в большом количестве физических активов, которые невозможно быстро перенести из опасной зоны.

Речь идет не только о предприятиях, но и о складах, логистических центрах и протяженной инфраструктуре.

«В первую очередь отмечаем инфраструктурные компании, у которых инфраструктура размещена во многих точках, и она протянута, линейные объекты. То есть все, что связано с энергетикой: газопроводы, трубопроводы, водопроводы. Все это, конечно, безусловно, в зоне риска», — объяснил Марышев.

Особенно чувствительна к природным катастрофам и добывающая промышленность, где действуют повышенные требования к безопасности и экологии. Авария на таком объекте способна привести не только к непосредственному ущербу предприятию, но и к дополнительным расходам на устранение последствий.

Эксперт выделил четыре сектора, для которых последствия стихийных бедствий могут оказаться особенно ощутимыми: промышленность, складская инфраструктура, ретейл и энергетика.

Проблема не ограничивается разрушенными объектами. По словам Марышева, дополнительные расходы бизнеса и государства способны постепенно пройти по всей экономической цепочке.

«Все это каскадом будет падать на бюджеты стран. И все это будет оказывать влияние на ставки, на бюджетирование. Соответственно, все это мы увидим на товарных полках», — предупредил он.

Масштаб потенциальных потерь показывает ситуация в Непале. Разрушительное наводнение, произошедшее 26 августа, предварительно, нанесло стране ущерб минимум в 2,56 миллиарда долларов. В эту оценку входят потери имущества, жилья и инфраструктуры. Только на первоочередное восстановление дорог, временного жилья, водоснабжения и электроснабжения в первые четыре месяца потребуется около 52,6 миллиона долларов.

Эль-Ниньо добавляет рисков

Еще одним фактором неопределенности стало усилившееся Эль-Ниньо — природное явление, связанное с повышением температуры поверхностных вод в экваториальной части Тихого океана. Оно способно менять распределение осадков и температур и повышать вероятность экстремальной жары, засух, наводнений и других погодных явлений.

Новая волна Эль-Ниньо началась летом 2026 года и может сохраниться как минимум до февраля 2027-го.

Марышев, однако, предостерег от вывода, что мир обязательно вступил в принципиально новую эпоху постоянно учащающихся катастроф.

«Сейчас говорить о том, что началась эпоха серьезных климатических изменений, было бы неправильно», — заявил эксперт.

Он также скептически оценил попытки использовать климатические риски для спекулятивных прогнозов на финансовых рынках.

Жара показала слабое место европейской энергетики

Практический пример экономических последствий экстремальной погоды — аномальная жара в Европе. Во Франции из-за высоких температур и проблем с водой для охлаждения реакторов пришлось ограничивать производство электроэнергии на атомных электростанциях. Согласно приведенным данным EDF, которые приводит Reuters, 24 июня выработка снизилась на 4,1 гигаватт.

Одновременно в ряде европейских стран резко дорожала электроэнергия, а спрос на кондиционеры и вентиляторы во Франции многократно вырос.

Однако Марышев считает, что временное снижение мощности атомной генерации не способно привести европейскую энергосистему к коллапсу. По его словам, ее устойчивость обеспечивает сочетание различных источников генерации и возможность передавать электричество между странами.

«Вот этот переток организован внутри, это стимулирует развитие внутреннего рынка. Это, конечно, стоит денег для стран. Но, опять же, назвать это катаклизмом я бы не назвал», — подчеркнул эксперт.

По его оценке, частичный и временный вывод атомных энергоблоков из эксплуатации создает дополнительные расходы, однако не разрушает систему.

«Ни о каких коллапсах речи быть не может, потому что, опять же, повторюсь, энергосистема Европы достаточно устойчива», — сказал Марышев.

Почему нельзя защитить от стихии каждый завод

Компании способны заранее уменьшать потенциальный ущерб, если известно, что предприятие или другой объект строится в зоне повышенного природного риска.

По словам Марышева, такие угрозы учитываются еще на этапе проектирования. Застройщики могут применять более прочные материалы и конструкции с повышенными характеристиками, создавать системы предупреждения и закладывать другие меры безопасности.

«Есть компенсационные мероприятия, которые позволяют нам не полностью избежать последствий такого рода катаклизма, но, по крайней мере, снизить их последствия», — объяснил эксперт.

Совсем другая ситуация возникает, когда экстремальное событие происходит там, где его практически не ожидали. Такие события Марышев назвал «черными лебедями».

Защитить каждый объект от любого теоретически возможного бедствия экономически невозможно. Усиленные требования резко увеличивают стоимость проекта.

«Смета условно любого объекта в сейсмоактивной зоне в два, а то и в три раза, в зависимости от конкретного случая, больше, чем у объекта, который находится на более умеренной территории», — отметил Марышев.

Поэтому бизнесу приходится искать баланс между затратами на защиту и вероятностью катастрофы. Если риски территории заранее известны, их закладывают в проект. Если же вероятность события крайне мала, тотальная перестраховка способна сделать строительство экономически бессмысленным.

«Если применять требования повышенной безопасности буквально ко всем объектам, дуть буквально на воду, то ни один инвестпроект на этапе не пойдет дальше технико-экономического обоснования», — заключил эксперт.