Три трагедии Феди-тунеядца. Что подкосило актера Алексея Смирнова

Трагедия № 1. Ранение, разбившее надежды на счастье

Алексей Смирнов родился в городе Данилове Ярославской губернии. После него в семье появился еще один сын — Аркадий. Отец рано умер, и мать осталась с двумя детьми в коммунальной квартире.

Будущий артист проявлял актерские способности с детства — в школе выступал в драмкружке, окончил театральную студию при Ленинградском театре музыкальной комедии и начал работать в нем. Однако успел сыграть всего в одном спектакле — в октябре 1940 года пришла повестка в армию.

Вскоре началась Великая Отечественная война, и Смирнов ушел туда добровольцем. Его осталась ждать любимая девушка Лидия — он успел сделать ей предложение и даже купил кольца.

Смирнов служил химинструктором, затем командовал огневым взводом, не раз ходил в разведку в тыл фашистов. В 1943 году во время одной из таких вылазок он в одиночку расстрелял трех гитлеровцев из автомата. Через год взвод Смирнова попал под удар двух вражеских батальонов пехоты и 13 танков, но выстоял — противник потерял четыре пулемета и более 100 солдат.

Зимой 1945 года командир под шквальным огнем переправил миномет через ледяную реку вплавь, закрепился на берегу и успел ликвидировать две пулеметные точки. Но возле него разорвался снаряд, повредив брюшную полость и половые органы.

С войны Смирнов вернулся с двумя орденами Славы, орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу», но без шанса построить полноценную семью. Не желая ломать жизнь любимой, он даже не сразу сообщил ей о своем приезде, а при встрече был холоден и отменил свадьбу, ничего не объяснив. Девушка очень расстроилась, но уже через два года вышла за другого. Смирнов прислал ей букет с запиской: «Будь счастлива».

Больше женщин в его жизни не было. Бывший фронтовик посвятил себя заботам о матери, которая потеряла на войне младшего сына и сошла с ума от горя. Им была положена квартира, но ее не предоставили, а обивать пороги Смирнов не захотел — так и жили в коммунальной квартире.

Трагедия № 2. Несостоявшееся отцовство

В 1950-х Смирнов попытался усыновить ребенка. В то время актер нашел утешение в необычном хобби — вырезал игрушки из дерева и дарил их детям в доме-интернате. Там он встретил тихого болезненного мальчика Ваню и сильно привязался к нему. За то, чтобы усыновить его, Смирнов готов был побороться, но чиновники долго отказывали одинокому мужчине, жившему с матерью-инвалидом в крошечной коммуналке.

После семи лет борьбы за право на отцовство разрешение все-таки дали, но радостное событие совпало со смертью матери. Смирнов пришел за Ваней в ужасном раздрае, пьяный. Разумеется, мальчика ему не отдали. На мечтах о какой бы то ни было семье пришлось поставить крест уже навсегда.

Трагедия № 3. Роковая

Зато карьера Смирнова продолжила развиваться. Режиссеры, ориентируясь на его внешность, предлагали комедийные роли, а он не отказывался. В 1960-х сыграл Кныша в «Полосатом рейсе», Федю в «Операции „Ы“» (до сих пор все помнят крылатые фразы «Надо, Федя, надо!» и «Кто не работает, тот ест»).

Первая трагическая роль досталась Смирнову в 1970-х. Режиссер Леонид Быков, ставший ему верным другом, специально для него написал роль механика Макарыча в фильме «В бой идут одни старики». Когда на Госкино возмутились — мол, какой может получиться фронтовик из Феди-тунеядца, — Быков положил перед ними учетную карточку Смирнова с солидным перечнем военных наград. Возразить на это было нечего.

Актер не просто не любил говорить о войне, искалечившей ему жизнь, — он будто пытался забыть ее как страшный сон. Не общался с фронтовыми товарищами, не отвечал на их письма, о наградах упоминал разве что вскользь. Но съемки в картине «В бой идут одни старики» всколыхнули болезненные воспоминания.

Финальную сцену — прослезившегося Макарыча и Алексея Титаренко (Быкова) у могилы летчиц — сняли с одного дубля. После него Смирнову стало плохо с сердцем, его увезли на скорой помощи. А вернувшись, он признался Быкову: «Я во второй раз так не смогу. Я просто умру».

Быков был младше Смирнова, но опекал его как старший брат и на долгие годы стал его единственным близким человеком. Он погиб в автокатастрофе 11 апреля 1979 года.

Об этом знал весь Советский Союз, но его лучший друг долго оставался в неведении. В то время он уже полгода как лечил сердце и наконец пошел на поправку. Медперсонал договорился молчать о смерти Быкова: от Смирнова прятали газеты, ему не включали телевизор.

Перед выпиской Смирнов накрыл в ординаторской стол. Было 7 мая, близился День Победы, и кто-то поднял за него тост. Вспомнили «В бой идут одни старики», и молодая медсестра случайно обмолвилась о гибели режиссера. Смирнов спал с лица, молча вернулся в палату, лег лицом к стене и умер. Больше жить было незачем.