Чего мы ждем от переговоров по Украине и кто их в тылу традиционно саботирует?

Владимир Путина встречал в Кремле Стива Уиткоффа и других спецпосланников президента США очень гостеприимно, даже с ноткой радости. Но оказалось, это просто вежливое гостеприимство.

Раньше мы удивлялись постоянной улыбке американцев и царящей в их мире доброжелательности, а теперь и сами научились улыбаться. Это хорошо, наверное. Хуже было, когда мы с такими лицами ходили, что друг друга боялись.

Я рада, что радушная встреча оказалась элементом политеса, а позиций своих переговорных Россия не сдает: мир миром, но территориальные вопросы в приоритете. После завершения встречи Юрий Ушаков пояснил, что в вопросах территорий Москва остается на тех же позициях, что предъявила в Анкоридже.

Американцы все время пересчитывают какие-то пункты своего списка: 29 пунктов, которые они предложили, 20 — которые якобы утвердила Россия. Сколько-то из этих пунктов Украина отвергла, другие приняла, третьи приняла, но потом отвергла, четвертые — наоборот.

Для меня это самое важное. А уж каким пунктом пойдут эти условия в списке —дело десятое.

На выходных прошли уже трехсторонние переговоры в Абу-Даби с участием, наконец, и Украины. На повестке были вопросы территорий и гарантии дальнейшей безопасности.

Хорошо же, что все три стороны встречаются. Правда, если честно, так и не понятно: какую роль играет у нас третья сторона, то есть американская. Они нам кто? Вроде не участники конфликта, по крайней мере, формально открещиваются от своего присутствия. На сторонних переговорщиков и миротворцев не тянут — слишком много поставили ВСУ вооружения, слишком беспардонно с нами себя вели и слишком много напридумывали санкций, чтобы теперь считать их переговорщиками.

Еще и непонятные пассы вокруг нефтяных танкеров, намеки глушить в океане всех, кто похож на российское судно.

Посредники у нас, конечно, странные. Ну да ладно.

Как сказал Юрий Ушаков, это еще не переговоры, а результат усилий по созданию условий для выхода на договоренности.

Вижу, многих эти усилия и выходы беспокоят. Как в случае с взятием Купянска: пошли шуметь.

Открыла один канал, там человек с буквой Z в никнейме сообщает на огромную аудиторию, что в случае «постыдных» переговоров он обратится к согражданам выходить на улицы. Не шучу.

Смотрю: человек с Украины, приехал к нам в 2019 году из Одессы, в 2023-м получил гражданство. Таких паникеров очень много. Затертая до дыр цитата про хорошие сапоги, которые надо брать.

Ну раз все эти товарищи из Одессы, Сум паникуют по обе стороны границы — значит, не в их интересах переговоры?

Могу сказать, в чьих еще не интересах они. Срочносборщиков. Тех, кто годами кормится со сборов на военных.

Вот уж кто криком кричит, что не нужно переговоров. Для них же боевые действия — хлеб.

Я недавно бралась подсчитать сборы одного военкоровского канала, у которого 137 тысяч подписчиков. Это немного. Собрано с начала СВО примерно 15-17 миллионов рублей.

У нас регулярными сборами на армию занимаются около 150 каналов с аудиторией более 100 тысяч подписчиков, примерно 400 — с аудиторией 50-100 тысяч, около тысячи каналов — с числом подписчиков менее 50 тысяч. Еще примерно 10 телеграм-каналов с аудиторией более миллиона человек, каждый ведет сборы на армию.

Это только в телеграме и без учета благотворительных фондов. Полагаю, ежегодный их оборот таких каналов — более десятка миллиардов рублей. А ведь еще на других площадках собирают.

Эй, товарищи, военному конфликту без малого четыре года. Разве ж вы не насобирались? Пора и честь знать.

Я за переговоры. Но с жесткой позиции. У нас преимущество, у нас — оружие. У нас население настроено на победу и консолидировалось вокруг армии.

Пусть уступает тот, чьих мужчин надо тащить в военкомат под угрозой смерти. Пусть на уступки идет тот, у кого дома кончились свет и вода.

Мы не купились на массированную агитацию Запада, не повалили на улицы шатать страну и ругать власть, как нас призывал агитпроп противника. Многие из нас слали на армию деньги, плели ей сети, вязали носки. Мы хотим победы и рады, что уже который месяц наше государство не уступает в фундаментальных требованиях.

Знаете, я, посмотрев на события последних 10 лет, пришла к выводу, что Россия дважды в новейшей истории совершала большую ошибку и быстро прощала Западу кровопролитнейшую войну.

Немцам быстро забыли Первую мировую — получили Великую Отечественную. Ее забыли даже не через четверть века, а раньше — начали с Западной Германией торговать, наладили отношения со государствами, чьи военные уничтожали миллионы наших граждан.

Итог? Снова нас убивают немецкими танками.

Мы слишком легко забываем кровь и смерть. Это беда нашей истории.

Французы воевали с англичанами в эпоху Возрождения, но помнят это до сих пор. В Нормандии тебе могут не ответить на английском и не показать дорогу. А мы легко забываем не только обиды и плевки, но и войны и геноцид.

Вот здесь бы хотелось, наконец, изменений. Чтобы не сразу кидаться вновь в рыночное сотрудничество с американцами.

На переговоры в Кремль направили двух бизнесменов: Уиткоффа и Джареда Кушнера. Последний вовсе зять Дональда Трампа, что явно показывает его серьезную заинтересованность именно в экономическом будущем сотрудничеством с нами.

А Россия заинтересована сразу сотрудничать с теми, кто поставлял оружие ее военным противникам?

Наверное, самое время развернуть историю и пересмотреть свой подход к вчерашним врагам. А именно — знать цену прощения и требовать ее. Показывать, что убийства мы не прощаем.

Каким бы ни были итоги переговоров, после конечного перемирия наши противники не должны решить, что Россия и эту кровь быстро забудет.

Нельзя забывать кровь, иначе скоро прольется новая.