«Все виды смертей от меня отреклись». Россиянин 20 лет провел в африканской тюрьме за несовершенное убийство

Жестокое убийство

В 1997 году на Занзибаре жили три российские семьи с детьми примерно одного возраста. 15-летний Алексей Сотников, 17-летний Иван Очиров и 18-летний Дмитрий Косяков дружили. Родители младших мальчиков служили врачами по контракту ООН, а отчим старшего работал механиком по обслуживанию катеров на воздушной подушке, которые курсировали между Занзибаром и материком.

Сайт kp.ru выяснил, что в конце ноября 1997 года родители Алексея и Ивана поссорились, потому что 15-летний парень оболгал товарища. Когда мама Ивана начала разбираться с сыном, тот доказал, что не обманывал мать. Женщина позвала Алексея, который сразу признался, что все выдумал, — Иван сильно на него обиделся. Какое-то время друзья не общались.

Утром 15 декабря Алексей остался спать дома, а его мать ушла на работу. Иван и Дмитрий, наоборот, встали рано. Очиров собирался уезжать в Мозамбик, поэтому должен был доделать дела, а Косяков решил ему помочь. Одной из задач в списке был русско-португальский словарь, который Иван хотел забрать у Алексея.

Позже мама Дмитрия рассказала, что около 08:30 он уехал из дома на мотоцикле, а через 25 минут вернулся вместе с Иваном и сказал, что Алексея нет дома. После этого они какое-то время посмотрели телевизор, а потом еще несколько раз уезжали по делам.

В районе 10:00 знакомые пришли на работу к маме Алексея, Ираиде Сотниковой, и велели срочно идти домой. Там она увидела толпу соседей и дым, который валил из окон их квартиры. Внутри лежал ее мертвый сын — со связанными руками и глубокими резаными ранами на шее и плечах. Также выяснилось, что из квартиры пропала крупная сумма — 18 600 долларов.

Показания разнятся

Полиция выяснила, что примерно час назад возле дома Сотниковых был мотоцикл с двумя белыми, которые очень быстро скрылись. Дмитрия и Ивана оперативно задержали, один из свидетелей подробно описал их внешность и черный мотоцикл.

Свидетельские показания против россиян дали сразу 16 человек, однако их воспоминания сильно отличались друг от друга. Люди запомнили на ребятах разную одежду, а также по-разному описывали их действия. Например, мальчик, который в момент убийства Алексея сидел на дереве и ел папайю, сказал, что видел, как погибший пустил ребят внутрь. Он также заявил, что рассмотрел, как они сидели в одной из комнат, хотя через жалюзи и занавески это было невозможно.

При этом соседка мальчика не видела, но рассказала, что Дмитрий и Иван подошли к дому Алексея, откуда затем послышались крики «Огонь!». По ее словам, это было около 09:00, однако пожарным сообщили о возгорании только в 10:37.

Путаница возникла и из-за действий полиции. Пленка, которую отсняли на месте преступления, оказалась засвечена, а в посмертном заключении указаны сразу три причины смерти 15-летнего Алексея: асфиксия, раны головы и ожоги первой степени, которые человек получает, когда обгорел на солнце. Полицейские не сняли отпечатки пальцев, не опечатали вещдоки и не выяснили, как начался пожар.

Суровое наказание

Четыре года Дмитрий и Иван провели в тюрьме в ожидании приговора. Они не признавали свою вину — говорили что приехали к Сотниковым, увидели запертую дверь и уехали. Окончательный приговор россиянам вынесли в 2002 году: суд приговорил их к высшей мере наказания. В то время это была смертная казнь, и молодые люди несколько месяцев провели в камере для смертников. Однако президент Занзибара как раз в тот год решил заменить смерть на пожизненное заключение.

Иван Очиров и Дмитрий Косяков оказались в тюрьме единственными белыми — не только среди заключенных, но и среди охранников. В первые годы их постоянно избивали, переводили из барака в барак и отправляли в карцер, где провинившихся заставляют ходить голыми.

В 2011 году Иван скончался от туберкулеза, а Дмитрий продолжил отбывать наказание. Несколько лет назад он подружился с Дмитрием Волшебником, которые взял себе псевдоним Али-Баба, чтобы быть на одной волне с местными. Он переехал в Африку в 2009 году, женился и нашел работу. Про арестованного россиянина узнал случайно и решил с ним познакомиться.

«Здесь о нем многие знают, передают историю из уст в уста, сочувствуют, тут люди очень отзывчивые. Пойти познакомиться я не решался долго: такая трагедия. Не знал, что сказать, как сформулировать. Но потом друг, который рассказал мне о Диме, посоветовал: „Не надо ничего формулировать. Просто принеси ему плод манго“. И я пошел», — рассказал Али-Баба kp.ru.

Он отметил, что навестить заключенного можно каждое воскресенье, визит ограничен 15 минутами. Во время таких встреч заключенный рассказал Али-Бабе о своей жизни в тюрьме. За первые семь лет ему три раза ломали челюсть — врачам приходилось собирать ее по частям.

«Это были годы испытаний… Он перепробовал все доступные работы. Что-то шил, мастерил, был лучшим поваром на всю тюрьму. Сейчас полегче. Он в авторитете. Его сделали „смотрящим“. Барак со множеством камер, в отдельной сидит он один, его дверь всегда открыта, он имеет возможность ходить по коридору», — рассказал он.

В камере у Дмитрия есть матрас и три ведра: в одном налита чистая вода, во втором лежат продукты, которые приносят с воли, а третье — туалет. Спит он на тонком поролоновом матрасе. Из развлечений только книги и телевизор, который находится во дворе, — его можно смотреть несколько часов в день. Телефоны и интернет в тюрьме запрещены, но Дмитрий даже не умеет ими пользоваться, потому что в 1997 году, когда его арестовали, мобильные были большой редкостью.

«Сейчас у него из-за переломов челюсти выпали все зубы, ему совсем жевать нечем. Он и комплексует, и больно ему… Хорошо бы собрать деньги. У нас есть знакомый стоматолог, которая готова сделать все бесплатно, но на материалы все равно нужно полторы тысячи долларов», — рассказал Али-Баба.

Своя версия событий

Дмитрий рассказал своему новому другу, что в день смерти Алексея даже не отходил от мотоцикла. Он отметил, что к дому пошел Иван. Товарища долго не было, и Дмитрий уже решил, что «того бьют» из-за недавней ссоры, и хотел пойти посмотреть. Но тут увидел друга, который подбежал и с криком «Поехали скорее!» прыгнул на мотоцикл. По словам Димы, он был явно чем-то испуган, но поговорить ребята не смогли.

«Иван даже, кажется, ничего не успел сказать. И вот этот момент стремительного удаления, я думаю, зафиксировали свидетели. Иван ничего не объяснил Диме — ведь они сидели в разных камерах», — рассказал его историю Али-Баба.

Дмитрий шлет другу письма, в которых рассказывает о своих чувствах.

«Все круги ада мной пройдены, все виды смертей от меня отреклись. Бог знает, каким еще способом произойдет мой конец. Я о том, что Бог еще любит меня и ставит испытаниями на место, выдергивая из самых лап смерти… Я постоянно работаю над собой», — написал он в одном из посланий.

«Живу ради сына»

Мать Дмитрия продолжает ждать сына и надеяться, что он выйдет на свободу. Клавдия Яцуненко общается с ним через письма и друзей, в том числе с помощью Али-Бабы.

«Мы с Димкой оптимисты, Стрельцы по гороскопу. Он мне пишет: „Ты, мам, там крепись“. Он боится, что я не доживу до нашей встречи. Я говорю: „Дима, моя жизнь без тебя бессмысленная, для тебя только живу, мне больше ничего не надо“», — рассказала она kp.ru.

Клавдия рассказала, что родные Дмитрия и Ивана сразу после их ареста стали просить экстрадицию, писали письма президентам и надеялись на положительное решение, но так и не дождались его. Сейчас мать Дмитрия рассчитывает только на амнистию, которая бывает ежегодно 12 января — в День Занзибарской революции. Она рассказала, что сына включили в списки, но каждый год он не попадает в число освобожденных.

Посол России в Танзании Юрий Попов отметил, что поддерживает с Косяковым регулярную связь. За это время он не раз встречался с президентом Занзибара и просил экстрадировать или амнистировать россиянина, но так и не добился положительного ответа.

«Даже если Дмитрий совершил серьезное преступление, однозначно можно утверждать, что за 20 лет он искупил свою вину. При общении с Димой возникает очень щемящее чувство. Жалко человека, который половину жизни провел за решеткой, вдали от родных и близких», — отметил посол.