Защищал Ходорковского с Япончиком и уберег Высоцкого от тюрьмы. Самые известные дела Генриха Падвы

Биография Генриха Падвы

Генрих Падва родился 20 февраля 1931 года в Москве. Отец, Павел Падва, был инженером-плановиком, работал в проекте «Северный морской путь», воевал в Великую Отечественную, пока семья была в эвакуации в Куйбышеве, нынешней Самаре. Мать, Ева Раппопорт, служила балериной. Но после рождения сына оставила сцену и занялась преподавательской деятельностью.

Семья жила на Патриарших прудах, Генрих учился в школе № 110, которая тогда располагалась в Мерзляковском переулке. Она считалась одной из лучших в столице: там получали среднее образование дети видных советских политиков, в том числе Семена Буденного, Николая Бухарина, Карла Радека, Никиты Хрущева.

Мальчишкой Генрих мечтал стать милиционером или пожарным — очень уж красивыми казались форма и сверкающие золотом на солнце каски, а про машины и говорить нечего. Позже вместе с кузиной грыз скороговорки, осваивал азы декламации, даже участвовал в конкурсах. Эти занятия помогли одолеть страх перед публичными выступ­лениями.

Но окончательно подкупила Падву книга речей дореволюционных адвокатов, которая попалась ему накануне окончания школы. К тому же он до конца жизни не мог забыть случай в эвакуации: мальчика несправедливо обвинили и наказали за то, что он без спроса съел конфету. Генрих вину отрицал, мало того — отлично знал, что это сделал его дед, но не стал его выдавать.

Попасть в юридический институт не получилось ни с первого, ни со второго захода — по национальности Падва — еврей, а на них была жесткая квота, тем более в столице.

Тогда молодой человек двинул в обход: поступил на юрфак в Минске. После двух семестров спокойно перевелся в Москву.

Получив диплом в 1953 году, Падва по распределению должен был отправиться в Вологду. Однако по просьбе выпускника его отправили работать в Калининскую (теперь Тверскую) областную коллегию адвокатов. Туда Падва приехал с маленьким чемоданчиком, в котором всего-то было немного одежды.

Там в 1961 году он заочно окончил исторический факультет Калининского педагогического института. Вел практику, читал курс гражданского права и лекции в институтах, школах с юридическим уклоном, на курсах повышения квалификации для сотрудников МВД. В 1971 году вернулся в Москву.

Первое дело Падвы

Первое дело, по которому Падва самостоятельно вел защиту, было отчасти уникальным. В милицию пришел мужчина и признался в изнасиловании, которое он совершил несколько лет назад в райцентре Погорелое Городище.

После преступления виновник сбежал в Сталинград (нынешний Волгоград). На новом месте устроился рабочим, стал стахановцем, получил орден Трудового Красного Знамени. Женился, воспитывал двух дочерей. Разумеется, родные не знали о его жуткой тайне. Вот только мужика постоянно грыз ужас, что однажды семье все станет известно.

Факт совершения преступления подтвердился. Мало того, в момент изнасилования жертва была несовершеннолетней.

С учетом явки с повинной и заявления потерпевшей, что она простила преступника, насильник получил лишь три года лишения свободы. Могло быть и меньше, но он попросил адвоката оставить все как есть, поскольку хотел искупить свой грех.

Кто вел дело Высоцкого

Конец 70-х годов в СССР ознаменовался громкими делами о мошенничестве с концертами. С помощью фиктивных ведомостей и неучтенной выручки от продажи билетов организаторы платили гонорары значительно выше официальной тарифной ставки. Себе, разумеется, оставляли еще больше. Подобное проворачивали с выступлениями Валентины Толкуновой и Геннадия Хазанова.

Самым громким в 1979 году стало «ижевское дело», в котором оказался замешан поэт и актер Владимир Высоцкий. Во время его концертов в Ижевске организаторы прокрутили мошенническую схему, но милиция арестовала ушлых «продюсеров». Артист хотел им помочь и вспомнил, что знаком с отличным адвокатом.

Они с Падвой познакомились через общих друзей — актера Всеволода Абдулова и администратора Театра на Таганке Валерия Янкловича. Вместе с последним поэт и обратился к юристу за советом и просьбой взять на себя защиту. Правда, скоро им самим понадобился адвокат.

Во-первых, Янклович участвовал в организации концертов, во-вторых, уже схваченные за руку мошенники хором свалили все на Высоцкого: дескать, деньги отдавали ему, себе не брали ни копейки. Всем соучастникам, в том числе артисту, грозили тюремные сроки.

Следователь также подозревал, что Высоцкий намеренно устроил аварию на своем мерседесе, из-за чего Янклович попал в больницу с сотрясением мозга. Но Падва отработал на совесть. Каким-то образом ему удалось убедить суд, что артист не разбирался в бухгалтерии и понятия не имел ни о каких-то мошеннических схемах, ни о завышении своих гонораров.

Честно говоря, верится в это с трудом: очень велика была разница между официальным заработком и реальным. Но, говорят, суду вовремя напомнили, что среди поклонников Высоцкого значились люди из правительства. Поэта всего-то обязали вернуть государству незаконно полученные деньги — примерно 2500 рублей.

Суд вынес вердикт в начале июля 1980 года, и Падва срезу поехал в Театр на Таганке, чтобы сообщить Высоцкому о победе. Больше они не виделись — 25 июля поэт умер. Впоследствии адвокат представлял интересы вдовы поэта, актрисы Марины Влади.

Дело Елены Боннэр

Когда «отец» водородной бомбы Андрей Сахаров внезапно решил стать диссидентом и бороться за мир во всем мире, власти Советского Союза не оценили такого рвения и отправили академика в ссылку. Не в Сибирь, как декабристов, а в Горький, нынешний Нижней Новгород. Вместе с опальным ученым туда поехала его вторая жена и соратница Елена Боннэр.

Она, в отличие от мужа, могла свободно передвигаться, так что представляла Сахарова на диссидентских посиделках, от его имени давала комментарии и ставила подписи под воззваниями. В 1984 году против нее возбудили уголовное дело за клевету на советский строй. Исход дела был предрешен, но Падва взялся официально представлять интересы Боннэр на суде.

Адвокат обеспечил максимально возможную в тех условиях процессуальную защиту. Жену Сахарова приговорили к пяти годам ссылки в Горьком вместе с мужем. Чуть позже, когда Боннэр захотела выехать за границу для операции на сердце, юрист помогал грамотно составлять официальные жалобы, ходатайства и обращения в прокуратуру СССР и КГБ.

Сахаров даже устроил голодовку, требуя выпустить Боннэр за рубеж. Не помогло. Показательную диету вылечили принудительным кормлением, а на бумаги Падвы просто присылали отписки. Он все равно не оставил семью академика — разбирался с разными юридическими вопросами: пропиской, жильем, наследственными делами.

Наследство Пастернака

Последней любовью Бориса Пастернака была Ольга Ивинская. Ей он завещал часть авторских гонораров за заграничные издания «Доктора Живаго» (она, кстати, была прототипом Лары). На эти деньги писательница купила квартиру в доме на Вятской улице, около Савеловского вокзала, где и жила до самой смерти в сентябре 1995 года.

Кроме материальных благ, у Ивинской остался большой архив Пастернака, в том числе письма к ней и стихи. Но государство было проворным: писательницу арестовали за контрабанду (аукнулись гонорары из-за рубежа). Рукописи и прочие документы выгребли и передали в Центральный государственный архив литературы и искусства.

В 1988 году Ивинскую реабилитировали, она потребовала вернуть отобранные документы. Дело длилось годами, даже СССР развалился, а уладить вопрос никак не выходило. Наконец, суд вынес решение в пользу писательницы. Но теперь уже Росархив через Генпрокуратуру потребовал отменить это решение. Так дошли до Верховного суда, который в итоге постановил вернуть материалы хозяйке.

Но не тут-то было: вмешались молчавшие до тех пор наследники Пастернака. Вдова его сына и внучка поэта потребовали признать за ними право собственности на документы, которые отсудила Ивинская. Они оговорили, что оставят все материалы в Росархиве, что, разумеется, было более привлекательно для государства. Суд наложил арест на бумаги и принялся неспешно рассматривать новое дело.

Когда писательница умерла, борьбу продолжили ее дети. Их интересы взялся отстаивать адвокат Падва. Между тем дочь Ивинской выставила на аукционе Christie’s в Лондоне доставшиеся ей в наследство автографы Пастернака, в том числе 22 письма к возлюбленной и стихотворения. Итого — 129 страниц со стартовой ценой почти миллион долларов.

Пусть Ивинская, а затем и ее дети были законными хозяевами этих богатств, отечественные Федеральная служба по сохранению культурных ценностей и Федеральная архивная служба заявили, что документы вывезли из России без разрешения. Сделка не состоялась, бумаги вернули, а летом 2000-го суд окончательно встал на строну наследников Пастернака.

Кто защищал Япончика

Были у Генриха Падвы провалы и посерьезнее, после них он даже подумывал уйти из профессии. Например, однажды судили двоих парней, что насмерть забили третьего. Бил в основоном один, но как только второй, подзащитный Падвы, крикнул «Хватит!», тот сразу остановился. Нападавшему грозил расстрел, его приятелю — 10 лет тюрьмы.

Падва блистательно выступил в защиту своего подопечного и даже сорвал аплодисменты. Однако при оглашении приговора судья приговорил к расстрелу именно его клиента. Ведь он мог остановить напарника куда раньше, и трагедии не произошло бы. А второй, что избивал, получил как раз 10 лет.

Зато когда Падва в 1981 году представлял интересы знаменитого криминального авторитета Вячеслава Иванькова (Япончика), удалось добиться смягчения приговора. С подзащитного сняли обвинения в незаконном хранении огнестрельного оружия, и вор в законе получил всего 14 лет. Грозило куда больше.

Вышел он через 10 лет. Помогли ходатайства об освобождении многих известных людей, в том числе Иосиф Кобзона и Александра Розенбаума. Кстати, тогда Япончик сидел за вымогательство крупной суммы денег у администратора Государственного академического Малого театра Союза ССР, организацию ОПГ, налеты на квартиры и пытки тех, у кого выбивали деньги и ценности.

Другие знаменитые клиенты Падвы

Еще Падва по просьбе дочери бывшего председателя Верховного Совета СССР Анатолия Лукьянова защищал его по делу ГКЧП. Тому вменяли измену родине, но адвокат смог доказать, что власть и родина не тождественные понятия.

Также юрист добился освобождения из-под стражи и прекращения дела предпринимателя Льва Вайнберга, на год скостил срок бывшего главы ЮКОСа и нынешнего иноагента Михаила Ходорковского*, помог получить условный срок актеру Владиславу Галкину, защищал бывшего министра обороны России Анатолия Сердюкова и бизнесмена Алишера Усманова.

Адвокат представлял интересы издательского дома «Коммерсантъ», журнала «Огонек», газеты «Известия», компаний «ПепсиКо», «Ренессанс Капитал», «Кембридж Кэпитал», банков «Ситибанк», «Менатеп». И это далеко не все знаменитости. Поговаривали, Падва был самым дорогим адвокатом России, но иногда помогал людям абсолютно бесплатно.

Как умер Генрих Падва

Первая жена Падвы, невропатолог Альбина Носкова, скончалась в 1974 году. Адвокат остался с дочерью на руках.

Второй раз он женился спустя 22 года. На этот раз избранницей стала помощник нотариуса Оксана Мамонтова, которая была младше на 40 лет. Она как-то призналась, что из-за разницы в возрасте первые несколько лет обращалась к мужу по имени-отчеству.

От предыдущего брака у Мамонтовой был сын, которого отчим воспитывал как родного. Дочь Падвы уехала жить в США вместе с детьми и мужем-художником. Но скоро заболела и вернулась. После двухмесячного лечения в неврологическом отделении она с семьей снова уехала — на этот раз в Великобританию, теперь проживает там постоянно.

Последние годы Падва страдал от болезни Паркинсона. Утром 7 февраля 2026 года пожаловался сиделке на сильную головную боль. Та дала обезболивающую таблетку и вызвала скорую помощь.

Медики забрали юриста в больницу, но он туда прибыл уже в тяжелом состоянии, так что попал в реанимацию. Спустя два дня мэтр умер от инсульта, не дожив 11 дней до своего 95-летия.

* Физическое лицо, выполняющее функции иноагента в России.