Ребенок не игрушка. Дмитрий Ковалевич о проблемах, связанных с усыновлением детей ВИЧ-инфицированными

Премьер-министр России Дмитрий Медведев подписал документ по борьбе с распространением ВИЧ, который предполагает снятие запрета на усыновление детей ВИЧ-инфицированными гражданами, а также введение «мер ответственности» за призывы отказываться от медицинского освидетельствования на вирус иммунодефицита человека — так называемое «ВИЧ-диссидентство» — антинаучные взгляды, отрицающие само существование заболевания.

Усыновление детей ВИЧ-инфицированными гражданами станет возможным после внесения изменений в перечень заболеваний, при наличии которых лицо не может усыновить ребенка и принять его под опеку, взять в приемную или патронатную семью. Такая возможность будет у тех людей, которые принимают терапию и, как предполагается, их заболевание не может передаться окружающим.

На данный момент, помимо ВИЧ, в список заболеваний, не позволяющих усыновлять детей до прекращения диспансерного наблюдения, входят туберкулез, ряд прочих инфекционных заболеваний, наркомания и психические расстройства. В 2012 году было разрешено усыновлять детей людям с онкологическими заболеваниями I и II группы, если они получают соответствующее лечение.

Напомним, что в 2014 году Верховный суд РФ отказал в иске ВИЧ-инфицированному москвичу, который требовал разрешить усыновление. Аргументы адвоката истца: российский закон гарантирует отсутствие дискриминации для инфицированных граждан. Кроме того, учитывая специфику таких заболеваний, как ВИЧ и гепатит С, это дает их носителям возможность при соблюдении элементарных правил безопасности взять под опеку или усыновить ребенка, не создавая угрозу его здоровью.

В свою очередь представители Минздрава тогда уверяли суд, что отмена оспариваемой нормы будет противоречить Семейному кодексу РФ, который обязывает родителей заботиться о своих детях. Как заявила в суде специалист ведомства: «Носители ВИЧ умирают, не из-за СПИДа, как принято считать, а из-за развивающихся на фоне вируса иных заболеваний». По ее словам, никто не может предсказать, как будет мутировать вирус, и если заболевший родитель из-за него ослабеет, то о ребенке некому будет позаботиться.

Однако есть и иной прецедент: в 2010 году ВИЧ-инфицированная жительница Казани Светлана Изамбаева успешно оспорила в суде решение органов опеки об отказе ей в усыновлении ребенка.

В конце прошлого года руководитель Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом, академик РАН Вадим Покровский заявил на пресс-конференции, что в России зарегистрированы уже более миллиона ВИЧ-инфицированных. При этом Россия входит в топ-десять стран по количеству новых случаев заражения ВИЧ-инфекцией.

Вопрос об усыновлении и угрозе заражения ВИЧ широко обсуждался в российских СМИ несколько лет назад, хотя и в другом контексте — речь тогда шла о возможности усыновить второго ребенка семьями, где уже присутствует ВИЧ-инфицированный ребенок (усыновленный ранее или родной).

Дело в том, что многие из ВИЧ-положительных матерей отказываются от своих детей еще в роддоме. После прохождения необходимого медицинского обследования эти дети попадают в дом ребенка. Из-за сложившихся в обществе стереотипов, немногие впоследствии решаются усыновить ребенка с таким диагнозом. Как правило, готовы усыновить такого ребенка те, у кого есть аналогичный диагноз и кто, соответственно, более-менее знаком с методами лечения и трудностями, с которыми придется столкнуться. Недавно член организации помощи женщинам, затронутым ВИЧ-инфекцией «Е.В.А.» Александра Волгина заявляла, что ВИЧ-положительные дети часто не усыновляются, а как раз ВИЧ-положительные родители могут являться более компетентными в воспитании таких детей.

Таким образом, проект, подписанный Медведевым, может иметь положительные последствия для детей-сирот, у которых уже есть соответствующий диагноз. Что же касается здоровых детей или детей с иными заболеваниями, здесь все несколько сложнее: необходимы как определенные меры контроля, гарантирующие постоянное прохождение курса лечения приемными родителями, так и соблюдение целого ряда мер безопасности.

С одной стороны, данная инициатива направлена на то, чтобы стимулировать ВИЧ-инфицированных проходить курс лечения и найти свое семейное счастье, несмотря на заболевание (то есть, учитываются интересы потенциальных родителей). С другой стороны, интересы ребенка (в особенности относительно здорового) учитываются уже в меньшей степени. Если ВИЧ-инфицированный человек прекращает лечение, следует ли после этого «изымать ребенка», уже привыкшего к новым родителям?

В большинстве западных стран закон в целом не ограничивает усыновление детей ВИЧ-инфицированными родителями, однако в каждом отдельном случае опекунский совет или иной соответствующий орган принимает решение на основании информации о конкретной паре и конкретном ребенке. На Западе, как правило, практикуется индивидуальный подход, учитывая прогресс заболевания, возможности (в том числе материальные) осуществлять необходимые меры безопасности, физическую способность родителей ухаживать за ребенком, а также прогнозы лечащих врачей.

В США, например, глава Национального Центра по усыновлению Дениз Сент-Клер по поводу возможности усыновления ВИЧ-инфицированными родителями говорила так: «Нет четкого закона, запрещающего кому-то с диагнозом ВИЧ усыновлять детей. Однако усыновление — индивидуальный процесс и в каждой конкретной ситуации факторы могут быть разными. Мы хотим быть уверенными, что все делается в интересах ребенка».

В любом случае превалировать должны именно интересы ребенка, а не потенциального опекуна или приемных родителей. Все-таки, это не игрушка «на какое-то время».

Дмитрий Ковалевич

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции