Их держали в плену больше года. Как российские летчики забрали свой Ил-76 и вырвались из Кандагара

Полет в один конец

Самолет Ил-76 казанской авиакомпании «Аэростан» вылетел из аэропорта Тираны в Афганистан утром 3 августа 1995 года. Бортом управлял экипаж из шести человек во главе с командиром Владимиром Шарпатовым.

В самолет загрузили 1200 ящиков с патронами для автоматов Калашникова. Груз предназначался силам президента Афганистана Бурхануддина Раббани, доставить его предстояло на авиабазу Баграм.

Шарпатов вспоминал, что экипаж знал о перевозке боеприпасов, но причин для беспокойства не видел. Правительство Раббани заключило соглашение с властями Албании, поставка проходила официально.

«Мы соблюдали все требования ICAO по перевозке опасных грузов. Какой нам был смысл беспокоиться?» — рассказывал командир.

Первые два рейса прошли без происшествий. Во время третьего Ил-76 шел на высоте около 9700 метров над подконтрольным талибам Кандагаром, когда диспетчер потребовал посадить самолет для досмотра. Экипаж отказался, но вскоре рядом появился МиГ-21 и вынудил Ил-76 следовать на аэродром Кандагара.

При досмотре талибы обнаружили среди патронов калибра 7,62 миллиметра ящик с боеприпасами более крупного калибра. По словам Шарпатова, такой груз уже запрещалось перевозить самолетами гражданской авиации.

Россиян обвинили в поставках оружия противникам «Талибана» и задержали. Рейс, который должен был закончиться через несколько часов, растянулся на 378 дней.

Постарели за неделю

Сразу после приземления Шарпатова увезли на допрос. По воспоминаниям командира, его проводил лидер талибов мулла Омар. Он потребовал выманить в Кандагар менеджера «Аэростана» Мунира Файзуллина, чтобы провести над ним суд по законам шариата.

Шарпатову разрешили связаться с компанией по радиостанции самолета. Разговор контролировал понимавший русский язык пилот МиГ-21.

Командир пытался уговорить знавших татарский Газинура Хайруллина и Асхата Аббязова предупредить Файзуллина, но те отказались рисковать. Тогда Шарпатов перешел на английский и успел сообщить об опасности.

Пленников разместили в складском помещении при бывшей гостинице губернатора Кандагара. Во дворе дежурила вооруженная охрана, рядом поставили танк и зенитную установку.

«За неделю плена все стали старцами. Двор в 45 шагов и две каморки на семерых — вот наше жилище. Ночью — холод, днем — не находим себе места от духоты. <…> Но самое паскудное — неизвестность. Жизнь каждого из нас стоит не больше одного патрона», — записал Шарпатов в дневнике.

Спать приходилось на полу, пленники страдали от жары, нехватки воды, плохого питания и антисанитарии. Иногда к месту заключения приходили вооруженные люди и местные жители, требовавшие расправы.

Неудачные попытки спасения

Переговоры об освобождении начались практически сразу. Уже на пятый день в Кандагар прибыла делегация из Татарстана, позднее приезжали представители российского МИД.

Талибам предлагали КамАЗы, запчасти для вертолетов, гуманитарную помощь и денежный выкуп. Совет Безопасности ООН дважды требовал освободить экипаж.

Через полтора месяца к пленникам приехал предупрежденный Шарпатовым Мунир Файзуллин. Позднее он навещал экипаж раз в несколько месяцев, привозил еду и письма.

«Я напомнил ему об опасности, но он сказал, что раз организовал нам полеты, то и будет за все отвечать. Очень рисковал. Мужественный человек», — вспоминал Шарпатов.

Переговоры результата не приносили. Пленникам объявили, что после захвата Кабула их отдадут под суд шариата.

Шарпатов предлагал товарищам объявить голодовку, организовать побег, отпустить бороды, чтобы меньше отличаться от местных. Экипаж поддерживал его далеко не всегда. На предложение о голодовке командиру даже ответили: «Тут командиров нет».

Он пытался сохранить дисциплину: предложил установить дежурства, заниматься английским и следить за порядком, чтобы окончательно «не оскотиниться». Но не сломаться удавалось с огромным трудом.

«У нас все беспросветно. Хочется однажды не проснуться», — признавался Шарпатов в дневнике.

Посещавший пленников психиатр Зураб Кекелидзе позднее рассказывал, что среди летчиков возникали конфликты и мысли о суициде. Самая тяжелая психологическая нагрузка, по его словам, легла на командира.

«Не каждый с этим может справиться, только тот, у кого внутри есть стержень. Шарпатов справился. И экипаж справился вместе с ним, благодаря ему», — говорил Кекелидзе.

Как лидер удерживает коллектив

В критической ситуации лидер способен своим примером, волей и решительностью поддерживать остальных членов группы. Об этом в комментарии 360.ru заявил психолог, доктор культурологии Андрей Зберовский.

«Лидерство заключается не в физической силе, возрасте или опыте, а в индивидуальных психологических качествах человека. Важно, чтобы у него были воля, оптимизм и высокая мотивация», — объяснил он.

Однако лидер вовсе не обязательно испытывает меньше страха. По словам психолога, его отличие заключается в способности искать выход и одновременно контролировать собственные эмоции.

«Он не просто находится в панике или переживаниях, он именно просчитывает варианты. <…> Показывать окружающим только уверенность тогда, когда сам можешь переживать, грустить, бояться, — это огромный самоконтроль», — заявил Зберовский.

Способность сначала преодолеть собственный страх позволяет человеку передать уверенность остальным и объединить их вокруг себя.

Как появился план побега

Талибы склоняли пленников к сотрудничеству и даже предложили принять ислам в обмен на освобождение. Для мусульман второго пилота Газинура Хайруллина и бортрадиста Асхата Аббязова это предложение не стало актуальным.

Шарпатов стал учить суры, рассчитывая таким способом приблизить освобождение. Штурман Александр Здор даже обвинил его в предательстве.

«Не понимал, что я на любые хитрости шел, лишь бы вырваться из плена», — вспоминал командир.

Однажды переговоры почти привели к освобождению. Помощник президента Татарстана Тимур Акулов сообщил, что для возвращения Ил-76 уже запросили разрешения на пролет через Иран и ОАЭ.

Однако прибывшие в Кандагар полевые командиры выступили против сделки. По словам Шарпатова, они пригрозили взорвать самолет и уничтожить экипаж. Освобождение сорвалось, но бортрадист Асхат Аббязов попросил передать экипажу номера разрешений на пролет.

К этому времени Шарпатов искал другой путь. Талибы интересовались Ил-76 и даже предлагали ему обучать своих пилотов. Россияне убедили охрану, что без обслуживания и запуска двигателей самолет выйдет из строя.

Сначала на аэродром привозили лишь часть экипажа. В апреле 1996 года начальником тюрьмы стал мулла Сулейман, который, по воспоминаниям Шарпатова, оказался менее строгим и бдительным.

Постепенно контроль ослаб, и однажды к Ил-76 разрешили приехать всем семерым.

Во время одной из поездок талибы позволили экипажу порулить. Шарпатов воспользовался возможностью: запомнил расположение зенитной установки и оценил готовность истребителей.

Во время руления у самолета лопнуло колесо. Запаска находилась на борту, и у экипажа появился новый повод вернуться на аэродром.

Вернувшись в тюрьму, Шарпатов подсчитал, что на подготовку истребителя талибам потребуется 15 минут, еще 16 — чтобы догнать Ил-76. Времени для отхода должно хватить.

Побег из Кандагара

Еще 10 июля Шарпатов распорядился спрятать в самолете веревки для охранников и распределил обязанности между членами экипажа.

Шанс появился 16 августа, когда всех семерых привезли менять колесо. После окончания работ экипаж убедил охрану, что необходимо проверить двигатели. Но из-за жары отключилась вспомогательная силовая установка. Россияне предложили подождать около 40 минут.

За это время большая часть охраны вместе с начальником караула и талибским пилотом ушла на молитву. В кабине остались трое вооруженных талибов.

Экипаж запустил двигатели и начал выруливать на полосу. Самолет разгонялся на полуспущенных колесах. Для нормального отрыва Ил-76 требовалась скорость около 280 километров в час, но машина успела набрать лишь примерно 230. Впереди находились колючая проволока, бруствер и минное поле.

Командиру помог опыт испытательных полетов с грунтовых аэродромов. Ил-76 оторвался от земли буквально с последней плиты полосы.

Оставшиеся на борту талибы не сразу поняли происходящее. Россияне показывали им жестами, что самолет сделает круг и вернется. Когда один из охранников передернул затвор автомата, члены экипажа набросились на троих талибов, разоружили и связали приготовленными веревками.

Шарпатов решил уходить на запад, к Ирану, на высоте всего 50–70 метров, чтобы снизить вероятность обнаружения радарами. У границы экипаж набрал высоту, связался с диспетчерами и использовал полученные во время переговоров данные для пролета.

Полет со смертельным риском

Уход на высоте нескольких десятков метров над горной местностью стал крайне рискованным решением. Об этом в комментарии 360.ru заявил военный летчик, летчик-испытатель СССР Виктор Заболотский. Он пояснил, что экипажу приходилось одновременно учитывать сложный рельеф и стараться оставаться незаметным для радаров противника.

«Но если деваться некуда и нужно спасать свои жизни, то нужно рисковать и удирать. Поэтому это очень серьезное и сложное решение, чтобы избежать преследования и не быть сбитым», — отметил Заболотский.

Военный летчик добавил, что Ил-76 — тяжелая машина с серьезными ограничениями по перегрузкам. При полете на предельно малой высоте нужно было огибать рельеф, не допуская опасных перегрузок и аэродинамического срыва. Такое пилотирование требовало не только большого мастерства, но и особого чувства машины.

Возвращение домой

После пересечения иранской границы экипаж взял курс на Объединенные Арабские Эмираты и вечером 16 августа благополучно посадил Ил-76.

Встреча едва не закончилась новым ЧП. Из-за отросшей за время плена бороды полицейские сначала приняли Шарпатова за талиба и приготовились открыть огонь.

Когда недоразумение разрешилось, россияне сдали полиции оружие, а также троих захваченных талибов. Экипаж отправили в гостиницу, где капитан позвонил семье.

Через день летчиков перевезли в Абу-Даби, откуда их забрал российский самолет. На борту Шарпатову показали два миллиона долларов, приготовленные для выкупа экипажа.

В ночь с 18 на 19 августа россияне вернулись домой.

Спустя несколько дней Владимиру Шарпатову и Газинуру Хайруллину присвоили звания Героев России. Александра Здора, Асхата Аббязова, Юрия Вшивцева, Сергея Бутузова и Виктора Рязанова наградили орденами Мужества.

Что стало с экипажем после Кандагара

После освобождения Шарпатов вернулся к полетам и еще много лет управлял Ил-76. С авиацией не расстались и другие участники побега.

История семерых летчиков позднее легла в основу вышедшего в 2010 году фильма «Кандагар», хотя сам летчик отмечал, что экранная версия заметно отличалась от реальных событий.

Продолжилась и история самолета, на котором экипаж вырвался из плена. Ил-76ТД с бортовым номером RA-76842 вернулся к грузовым перевозкам, сменил несколько эксплуатантов и в 2004 году перешел к компании «Авиакон Цитотранс».

Спустя 30 лет после побега самолет остается в строю. Летом 2026 года 32-летний RA-76842 по-прежнему выполнял полеты.