Дешевле и эффективнее. Андрей Бабицкий о сопоставлении военных расходов России и США

США, Китай и Россия вошли в тройку мировых лидеров по затратам на военные расходы. Это следует из доклада Стокгольмского международного института исследований проблем мира (СИПРИ), в котором приведены данные о состоянии мировой торговли оружием и тенденциях в военных расходах стран-игроков. Однако если сравнивать конкретные суммы, которые эти страны потратили на оборону, участие в локальных военных конфликтах, производство вооружений и сопутствующие военные нужды, то выяснится, что Россия безнадежно отстает от государств, прочно удерживающих за собой первые две позиции в списке.

Так, Америка в 2016 году израсходовала 611 миллиардов долларов, Китай ассигновал на оборонные нужды $215 млрд, а Россия, увеличив свой военный бюджет на 5,9%, потратила в 2016 году $69,2 млрд, то есть почти в 10 раз меньше, чем единственная на сегодняшний день супердержава на планете.

Говорят ли эти цифры о нашей слабости и неспособности эффективно формировать свою военную политику? Едва ли. Если мы возьмем конфликты, где США и Североатлантический блок сталкивались с Россией косвенно (к примеру, в Сирии), то выяснится, что ассиметричные военные и политические ответы России давали возможность одерживать как локальные военные победы, так и ломать планы Америки и ее союзников по изменению геополитической конфигурации в ближневосточном регионе.

Блистательная и не имеющая аналогов операция по нейтрализации вооруженных сил Украины в Крыму и возвращении полуострова в состав России продемонстрировала возможности российского военного планирования. Масштабное разоружение и вытеснение вооруженного противника проводилось без применения оружия, посредством одной только демонстрации силы и погружения неприятеля в состояние паралича.

Поддержка (не военная) двух народных республик Донбасса тоже может считаться (и считается) несомненным триумфом Москвы, не позволившим Западу посредством манипулирования своим сателлитом — новым киевским режимом — создать пояс враждебного отчуждения на российско-украинской границе. Это если иметь в виду уровень глобального противостояния.

Что же касается российской политики, в том числе и силовой, то в связи с войной на Украине она сформулировала для себя важнейший принцип, которым в течение долгих лет пренебрегала, главным образом из-за отсутствия необходимых военных и материальных ресурсов. Россия впервые взяла под защиту «своих», русских за пределами собственных границ.

Что же касается качества вооружений, то здесь сравнение американских или натовских образцов выглядит не вполне релевантным. Во время «холодной» войны советское руководство делало ставку на паритет в объемах военной техники, ядерных вооружений и средств их доставки, стараясь не отставать по количественным показателям от потенциального противника. Ельцинская эпоха, характерной особенностью которой был полный развал промышленного комплекса, в том числе и в сфере производства вооружений, имела своим результатом полный паралич «оборонки». Что же касается военно-оборонительной доктрины тех времен, то иначе как капитулянтской ее назвать невозможно.

Однако на тот момент соответствующими военными ресурсами Россия явно не располагала. Кроме того, любому здравомыслящему человеку было очевидно, что гонка вооружений, определявшая ход холодной войны, — это совсем не тот путь, на котором Москва может добиться успеха. Средства, которые мы могли потратить на перевооружение и модернизацию армии были минимальны в сравнении с военными расходами США и блока НАТО. Поэтому и в этой области акцент был сделан на асимметрии — нагонять противника следовало не в объемах, а в качестве.

В результате за минувшие 10 лет удалось добиться невозможного. Западные рейтинги, оценивающие возможности военной техники как правило отдают приоритет американским образцам, но случается, что и российские изделия занимают топовые позиции.

Например, российский истребитель Т-50 ПАК, по мнению некоторых специалистов, по своим возможностям обходит американский F-22 «Раптор». Российская машина легче американской на 2 тонны. По скорости превосходит в полтора раза и пролетает без дозаправки 4300 км, тогда как «Раптор» после 2500 км лета нуждается в танкере. При этом Т-50 дешевле F-22 на 30%.

То же самое касается и истребителя СУ-35 С, который на голову выше по многим показателям своего ближайшего конкурента F-35.

В ракетостроении Россия сделала ставку на дальность и точность своих ракет, которые сегодня способны покрывать расстояния куда более значительные, чем их американские аналоги. Российская система ПВО может, согласно расчетам специалистов, сбить примерно 65% самолетов, вторгнувшихся в ее пространство. А если говорить о такой сфере приложения науки и промышленности как космос, то успехи России кажутся куда более реальными, чем все попытки Америки, растерявшей за 20 последних лет важнейшие космические технологии, надуть «пузырь Илона Маска». До сих пор американцы вынуждены летать на двигателях российского производства.

Однако оценить точно боеспособность российской и западной военной техники можно только по итогам прямого столкновения. Так, война в Персидском заливе позволила рассеять страхи американских военных специалистов относительно уязвимости танков «Абрамс» перед советскими Т-72. Выяснилось, что «Абрамс» на порядок превосходят противостоявшие им боевые машины. Сейчас речь уже идет о новых поколениях военной техники и с учетом того, что опыт СССР, который считал главным выгонять вал безнадежно устаревшей продукции, не слишком заботясь о качестве, отвергнут.

Ну и, наконец, очевидно, что в условиях, когда себестоимость военного производства в России в два-три раза ниже, чем в странах Запада, наша страна в состоянии создавать конкурентоспособные машины за куда меньшие деньги. Этот вывод даже не нуждается в обосновании.

Но проблема вооружений вообще отходит на второй план. Ведь прямое противостояние между США, НАТО и Россией невозможно в виду наличия у сторон ядерного оружия.

В конце концов, в Донбассе армии Украины и народных республик воюют на технике 70-х годов прошлого века, но ни Запад, ни Россия не торопятся снабжать поддерживаемые им стороны современным оружием, чтобы обеспечить чей-либо приоритет.

В сегодняшних гибридных войнах политические инструменты имеют куда больший вес, нежели военные. А это означает, что Россия может беспрепятственно идти курсом модернизации своих вооруженных сил и своих вооружений столько времени, сколько пожелает. И если она будет двигаться в этом направлении столь же успешно, сколь и все последние годы, то ее конкуренты с их бесполезными деньгами могут оказаться в незавидном положении.

Андрей Бабицкий

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции