Что не рассказали журналисты о Беслане? Откровения военных корреспондентов
-
Сентябрь 2004 — самое страшное, что они видели в профессиональной карьере. В годовщину захвата школы в Северной Осетии воспоминания очевидцев собрал телеканал «360».
32 террориста, 1181 заложник, 3 дня осады, 334 погибших, из них 186 — дети
1 сентября 2004 года в 9 утра группа вооруженных боевиков ворвалась на линейку школы № 1 Беслана, небольшого города Северной Осетии. Многие взрослые и ученики старших классов смогли убежать, остальных, детей, учителей и родителей террористы загнали в спортзал, здание заминировали.
Детей выставили вдоль окон в качестве живого щита от штурма, периодически боевики обстреливали окрестности из окон, два дня шли безуспешные переговоры, заложникам не давали ни еды, ни воды. На третий день террористы разрешили вывезти тела убитых с территории школы, они лежали там с 1 сентября. Прогремели два взрыва, начался штурм, обрушилась крыша, стреляли из крупнокалиберного. И только 4 сентября стали понятны масштабы бедствия, военные корреспонденты, которых допустили в морг, увидели сотни метров изувеченных детских тел.
Александр Коц, военный корреспондент «Комсомольской правды»
«Я такого ужасающего зрелища не видел ни „до“, ни „после“. Я помню, мы 4 сентября приехали во владикавказский морг… Психика ломается даже у здоровых людей, после подобной картины. Это более трехсот тел, половина из которых сожжена, у половины нет частей. Тысяча квадратных метров ужаса. Ощущение полной нереальности картины, декораций для фильма ужаса. Хотя ты прекрасно понимаешь, что ещё вчера все это было живыми детьми, и я помню как они, голые и окровавленные, бежали к нам во время штурма».
Многие военные корреспонденты, прошедшие ни одну горячую точку, после Беслана навсегда ушли из профессии или перестали освящать военные действия. По рассказам очевидцев, неделями после штурма в городе стоял гул из женского и мужского плача.
Маргарита Симоньян, главный редактор RT
«Помню, как мы шли по улице и увидели мужчину, сидящего на каком-то обломке. Он раскачивался из стороны в сторону, и лицо у него было мертвое. Оказалось, что его жена и две дочери были в школе. Когда был взрыв, старшую, двенадцатилетнюю, придавило плитой. Мать не смогла ее вытащить. И чтобы спасти младшую, совсем маленькую, оставила дочь в школе, еще живую. Она сгорела».
В 66 семьях погибли от двух до шести человек, а 17 детей остались круглыми сиротами. Погибшие похоронены в «Городе ангелов»
Ксения Соколова, главный редактор журнала «Esquire»
«Самое страшное для меня, было общаться с мальчиком, у которого полностью память блокировалась. Он был школьником младших классов. И он пережил все эти события, вышел живым из спортзала. Но у него стоит такой блок серьезный, что когда его спрашиваешь, о том, что было 1 сентября в школе, он отвечает: „мы играли в компьютерные игры“. Его никто не учил так отвечать, он искренне убежден, что играл в компьютер. Включился такой вот очевидный защитный механизм. Что должен был пережить ребёнок, чтобы у него вот так эти воспоминания мозг заблокировал».
Здание школы № 1 стояло заброшенное до 2012 года, сейчас там находится мемориал. В спортивный зал принято приносить цветы и воду — в день захвата здания была жара и заложникам не давали пить.
Дмитрий Стешин, военный корреспондент «Комсомольской правды»
«Горе накрыло целый город. Когда трагедию одновременно переживают тысячи людей, она резонирует, усиливается, и там какая-то чёрная воронка горя образовалась. Я думаю, это была жирная, страшная точка в войне на Кавказе. Боевики и исламисты растеряли поддержку народа после этого, это был перебор по всем статьям. А основа любой партизанской войны — поддержка местного населения. Совершенно чудовищное преступление, и на нём война прекратилась. Из Беслана я привёз кошмар, который меня преследовал семь лет, я каждую ночь просыпался в поту, какой-то беспредметный ужас. Потом я заметил, что эти кошмары меня преследуют в той квартире и на том диване, на котором я спал после командировки. Но потом я уехал из этой квартиры и всё кончилось».
Дарья Дементьева