Помощь бездетным на грани уголовного дела. Что будет с суррогатным материнством в России

Одной из самых обсуждаемых тем за последние недели стало суррогатное материнство в России. Было заведено сразу несколько уголовных дел о торговле людьми, все они были связаны с суррогатным материнством. В конце июня в одной из московских квартир обнаружили пятерых маленьких детей, рожденных суррогатными матерями для китайских родителей, но из-за закрытия границ вынужденных остаться в России на неопределенный срок.

А в середине июля арестовали четырех врачей-акушеров, занимавшихся суррогатным материнством. Их тоже обвинили в торговле людьми, которая к тому же повлекла за собой смерть человека. Правда, причиной стал синдром внезапной детской смерти, от которого не застрахован никто, даже если ребенок находится в идеальных условиях.

Чуть позже по этому же делу арестовали еще четверых фигурантов, в числе которых оказался и Владислав Мельников, генеральный директор Европейского центра суррогатного материнства.

В связи с этим вопрос о суррогатном материнстве решили поднять в Госдуме. Об этом высказалась вице-спикер Ирина Яровая. По ее мнению, суррогатное материнство в России нужно серьезно ограничить: разрешать только в случае бесплодия родителей. Следует заметить, что еще с 2012 года действует постановление Минздрава «О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий», в котором как раз говорится, что к этой услуге можно прибегать только в случае серьезных заболеваний, включенных в особый перечень показаний к применению. Или же, если показаний нет, но у будущей матери до этого случилось три или более выкидышей, — это тоже считается веским поводом для применения суррогатного материнства.

Но больше всего Яровую возмутил тот факт, что некоторые из изъятых у суррогатных матерей младенцев предназначались для родителей-иностранцев — граждан Китая и Филиппин. Парламентарий заявила, что «Россия не должна быть инкубатором для иностранных граждан», и предложила запретить иностранцам пользоваться услугами российских клиник и российских суррогатных матерей.

Суррогатное материнство — добро или зло?

Особенно ожесточенные споры вызывает морально-этическая сторона суррогатного материнства. Заведующая кафедрой биомедицинской этики РНИМУ имени Н. И. Пирогова Ирина Силуянова ранее называла суррогатное материнство «узаконенной формой купли-продажи детей», которая должна быть полностью запрещена в России — так же, как и во многих странах Европы.

Противоположную позицию занимает Константин Свитнев, юрист и член Российской ассоциации репродукции человека. В разговоре с «360» он заявил, что суррогатное материнство — это определенная миссия для женщины.

Также специалист отметил, что не видит плохого в том, что «российские клиники побеждают в честной конкурентной борьбе, а наши суррогатные матери дарят жизнь в том числе людям из других стран». Особенно здорово, по словам Свитнева, то, что такую возможность в России получают бездетные пары из тех стран, где суррогатное материнство запрещено.

Но вообще, по его словам, на данный момент зарубежные клиенты в российских клиниках суррогатного материнства — это, скорее, экзотика, их не более 15% от общего числа. Более того, чаще всего родители обращаются в клиники репродукции уже со своими суррогатными матерями.

Тонкая законодательная грань

Во всех недавних арестах акушеров и специалистов по суррогатному материнству очень много неоднозначных моментов, которые выявили несовершенство российского законодательства в этом вопросе. По сути, основанием для обвинения всех восьми фигурантов стал сам факт предоставления услуг суррогатного материнства — несмотря на то, что это законом не запрещено. Следствие в данном случае квалифицировало это как торговлю людьми.

Действительно, разглядеть эту тонкую грань между медицинской услугой и уголовным преступлением бывает очень сложно, ведь получается, что биологические родители платят деньги за то, чтобы им вернули их же собственного ребенка. С другой стороны, люди ведь платят за услуги няни — и никого это не смущает.

Как заметил Константин Свитнев, суррогатное материнство — это не одна из методик вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ), когда суррогатной матери, не имеющей общих генов с тем ребенком, которого она будет вынашивать, переносят эмбрион генетических родителей. Он считает, что с торговлей людьми это не имеет ничего общего.

Эту разницу сложно заметить. И здесь Яровая подчеркнула правильно: сказывается отсутствие закона, который бы четко прописывал понятие суррогатного материнства и сферу его применения. Это приводит к тому, что вполне легальная медицинская услуга может в любой момент перейти в криминальную плоскость.

О законодательных противоречиях в вопросе суррогатного материнства, которые приводят к развитию нелегального рынка, говорил ранее и Владислав Мельников — тот самый, который сейчас оказался вместе с другими врачами на скамье подсудимых.

Юрист — о «деле врачей»

Свое мнение об уголовном преследовании акушеров и специалистов по суррогатному материнству подробно высказал и Свитнев. По его словам, за решеткой оказались невиновные люди.

«Хотел бы заметить, что фабула следствия состоит в том, что якобы родители тех детей, которые родились по программе суррогатного материнства в России, на самом деле не имеют с ними генетической связи. Это ложь: по всем 11 эпизодам эта генетическая связь есть. <...> Более того, даже генетическая связь необязательна при определенных медицинских показателях. Если бы генетическая экспертиза была проведена в рамках доследственной проверки, никакого подсудного дела бы не было», — заявил Свитнев.

Юрист добавил, что лично отправлял следствию копии паспортов граждан Филиппин и Таиланда, которые воспользовались услугами российских суррогатных матерей и которых до сих пор считают «неустановленными лицами».

«Другая посылка следствия — якобы использовались биоматериалы неустановленных лиц и дети, соответственно, тоже передавались неустановленным лицам. И это тоже ложь: по всем 11 эпизодам было установлено, что услугами суррогатных матерей воспользовались четыре семьи. Эти люди ни от кого не скрывались, они открыто приезжали в Россию, получали визы, проходили обследования, сдавали биоматериалы в российских клиниках репродукции. Получается, следствие за полгода не смогло установить личность четырех человек, которые оставляли все свои данные и контакты в медицинских картах московских клиник репродукции», — сказал юрист.

Как бы то ни было, но пока в России нет специального закона о суррогатном материнстве, есть риск повторения в дальнейшем подобных спорных дел и других тяжелых последствий: развития нелегальных рынков и, например, шантажа со стороны биологических родителей.