Бьет, значит, формирует личность. Автору иммерсивного спектакля пришлось оправдываться перед зрителями
Идея интерактивного взаимодействия зрителя и актера по-своему весьма привлекательна. Поймать на себе заинтересованный взгляд Клеопатры или оказаться «На дне» хотелось бы каждому театралу. Но тут на днях выяснилось, что можно и банально получить по физиономии.
Скандалом ознаменовалась премьера иммерсивного спектакля о насилии «Груз 300», состоявшаяся 31 марта в Санкт-Петербурге. Показ был закрытым, но об особенностях постановки, осуществленной художницей-акционисткой Катрин Ненашевой, уже который день гудит весь Рунет. Причиной стали пощечины, которыми актрисы щедро оделили присутствующих зрительниц.
Само понятие иммерсивности (от англ. immersive — «создающий эффект присутствия») подразумевает максимально полное погружение зрителя в сюжет и контекст спектакля.
Этот эффект используется в компьютерных играх, кино и любых шоу, вплоть до городских квестов. Зрителям нравится чувствовать себя участником происходящего, но, очевидно, до известных пределов. Испытать всю полноту переживаний Дездемоны наверняка не хотел бы никто. Однако зрительницам «Груза 300» отчасти пришлось.
Пострадавшая на премьере пользовательница под ником Skinnypoetry рассказала, что перед спектаклем ей вручили лист бумаги, на котором было написано «вы можете взаимодействовать с актерами как хотите». Первая часть была посвящена насилию над заключенными. Во второй зрителей пригласили в игру, в которой один человек должен был наказывать, а другой — унижаться.
«Главные актеры вели себя очень грубо, создавая атмосферу тюрьмы. Они затыкали несогласных, просили их удалиться, если не нравится. В ходе этой игры я увидела сексуальные домогательства одного парня над другим, скручивание рук, раздевание до трусов», — рассказал зрительница.
Когда она и ее подруга попросили прекратить происходящее, на них посыпался мат, а затем дело дошло и до рукоприкладства.
Катрин Ненашева ответила на претензии в Facebook. Она сообщила, что недовольным девушкам было предложено вернуть деньги за билеты и возместить траты на медицинскую помощь, так как у одной из них был отит. Оплеухи получили три зрительницы, одну из них компенсация устроила. Ненашева заверила, что впредь все зрители будут получать договор, в котором будут соглашаться на участие в спектакле.
«Показ везде преподносится как иммерсивное, нарушающее границы действие, которое предполагает взаимодействие со зрителями и актерами в самых разных формах. Увы, российскому зрителю чаще всего неведомо понятие ответственности», — заявила она.
У спектакля «Груз 300» довольно интересная история появления. На его постановку Катрин Ненашеву сподвигли личные и крайне неприятные обстоятельства.
В одном из интервью автор и режиссер рассказала, как побывала в Горловке Донецкого региона. Ненашеву и ее товарища задержали на предмет выяснения личности. Затем вывезли в какие-то подвалы в наручниках и мешках на головах, где начали избивать. Так она впервые столкнулась с пытками.
Пережив посттравматическое стрессовое расстройство, она решила создать спектакль о людях, совершающих и подвергающихся насилию.
Первая часть основана на материалах СМИ об издевательствах в Омской колонии, о которых рассказал заключенный Руслан Сулейманов. Накал страстей начинается с самого начала. Как написала одна из зрительниц, она почти сразу заплакала.
«Эти истории невероятно пугающие, невозможно поверить, как люди, работающие в пенитенциарной системе, могут превращаться в животных и издеваться над заключенными. Но, как оказалось, насилие человеческое повсеместно и существует в самых разных формах, чему послужит примером моя история», — отметила девушка.
Во второй части актеры предложили зрителям стать участниками игры, в которой могли бы выместить собственный пережитый стресс или опыт насилия на другом человеке. Ведь как считает Ненашева, и жертва и палач испытывают сходные чувства, пресловутый ПТТСР.
Идея, в общем-то, благая, но театралы за последние дни изломали об нее массу копий, ибо вряд ли можно привлечь внимание к проблеме, избивая рыдающую на почве сопереживания молоденькую девушку. В России иммерсивных проектов довольно много, и их поклонники пока целы и невредимы.
Чтобы прояснить вопрос, редакция «360» обратилась к профессионалам. Театральный режиссер Дарья Попова сообщила, что весь вопрос в том, были ли предупреждены зрители о том, что их может ожидать.
«Моя позиция, что корень профессии все-таки обозначен в словосочетании «актерская игра». Иначе мы можем дойти до публичного харакири, если будем относиться к театру как к Колизею с его публичными казнями. С другой стороны, если зритель предупрежден и хочет получить по физиономии, это его право. Вопрос в том, была ли в доступе вся информация о спектакле?» — сообщила режиссер.
Ее ученица Анна Мазанкина, студентка третьего курса кафедры режиссуры и театрализованных представлений Московского государственного института культуры заявила, что сейчас в театре все границы стираются и их по сути уже нет.
«Если мы говорим об иммерсивном театре, то здесь нужно вообще забыть обо всем. Но зритель должен знать, на что он готов пойти, должен быть заблаговременно предупрежден. Сейчас в Центре имени Мейерхольда идет спектакль под названием „Совместные переживания“. Зрители оказываются участниками действа среди актеров, но не актеры среди них. В какой-то момент актриса целует рядом сидящую девушку. Это нужно уметь интерпретировать по-разному, воспринимать как искусство», — сказала студентка.
Катрин Ненашева заявляла, что зритель, пришедший на спектакль о насилии должен быть к нему готов. И Анна Мазанкина с ней согласилась, но уточнила, что он имеет полное право ответить.
Нельзя сказать, что Дарья Попова поддержала мнение своей ученицы, так как она тут же сыронизировала, что если актер достанет нож, то и зрителю можно.
«Отличное искусство! Главное, одноразовое», — пошутила она.
Режиссер Всеволод Лисовский сообщил «360», что слышал про скандальную премьеру, но не стал бы излишне драматизировать ситуацию.
«В принципе, степень успешности современного театра во многом определяется степенью проблемности ситуации, которую он показывает, и на которую нет ответа. Я спектакль не видел и мне сложно говорить определенно, но для меня ситуация решается следующим образом. Когда есть теоретическая возможность причинения участникам какого-то нефатального насилия или дискомфорта, нужно честно об этом предупреждать», — заявил Лисовский.
Он добавил, что по его данным, речь идет об игре, которой посвящена вторая часть спектакля, и в ходе которой участники испытывают очевидный дискомфорт.
«Если зрителям и участникам проекта условия доходчиво и внятно объяснены, то это вопрос коммуникации, не более того. Этические проблемы снимаются, это уже проблемы выбора того или иного человека», — сообщил режиссер.
По его мнению, зрители не должны заранее и самостоятельно соотносить свою готовность к интерактиву с контекстом спектакля, их обязательно надо предупреждать.
Судя по всему, теперь неподготовленных зрителей не осталось.