Под ногами 800 лет истории: археологи раскрыли забытые трагедии Коломны и Лавры

Для вас как для археолога Дни древнерусской культуры — это обычные рабочие дни или особенный праздник?

Формально это, конечно, обычные рабочие дни. Хотя для археологов главным профессиональным праздником остается День археолога, который отмечается 15 августа.

Но Дни древнерусской культуры тоже имеют для нас большое значение. Вместе с несколькими подмосковными музеями мы готовим специальные лекции и презентации именно к этим датам.

Вообще люди устроены так, что вспоминают о важных вещах благодаря памятным дням и праздникам.  Древнерусская культура — это наши истоки. Именно из нее выросла русская цивилизация. Очень многое из того, что мы сегодня считаем частью собственной культурной идентичности, уходит корнями именно в тот период. Поэтому даже если этот праздник носит скорее символический характер, он напоминает нам о происхождении нашей культуры, о ее фундаменте. И это действительно важно.

А какой период принято считать древнерусским? Здесь ведь существуют разные точки зрения: кто-то отсчитывает его от призвания Рюрика, кто-то — от Крещения Руси.

Для археологов вопрос выглядит несколько иначе. Мы не всегда можем оперировать абсолютно точными календарными датами, особенно когда речь идет о событиях, которые сами по себе остаются предметом научных дискуссий.

Поэтому в археологии древнерусским периодом обычно считается время с IX до начала XIII века. Если говорить о его завершении, то традиционно границей считаются монгольское нашествие и разгром многих древнерусских городов. Хотя часть историков продлевает этот период до XIII, а иногда и до начала XIV века.

При этом важно понимать, что Московская Русь стала прямым продолжателем древнерусской традиции. Культура XIV века, ее искусство и духовная жизнь выросли непосредственно из древнерусского наследия.

Многие ценности древнерусской культуры тесно связаны с историей Церкви и распространением христианства?

Безусловно. Принятие христианства стало одним из главных событий в истории древнерусской культуры. Именно через православие на Русь пришла византийская традиция, которая оказала огромное влияние буквально на все: на мировоззрение, книжность, быт, искусство.

Археологи видят эти процессы через материальные свидетельства. Мы изучаем вещи, а вещи способны рассказать очень многое.

Например, в культурных слоях X–XIII веков мы регулярно находим византийские иконки, стеклянные браслеты — либо привезенные из Византии, либо изготовленные по византийским образцам, — золотое шитье и многие другие предметы. Все это позволяет буквально увидеть, как византийская культура проникала на Русь.

Конечно, огромное значение имеют письменные источники. Но их сохранилось очень мало. Большинство древнерусских построек были деревянными. Частые пожары уничтожали не только дома, но и книги. Поэтому до нас дошла лишь небольшая часть той письменной культуры, которая существовала в Древней Руси.

Именно поэтому материальная культура становится столь важной. Археология позволяет восполнить то, что было утрачено.

Получается, древнерусская культура сохранилась не только в летописях, но и буквально под землей?

Именно так. Если говорить о Подмосковье, то это хорошо видно в древнерусских городах: Дмитрове, Можайске, Коломне и многих других.

Возьмем Коломну. Сегодня это один из самых популярных туристических центров благодаря кремлю и богатой истории. Но археология показывает, что он существовал раньше, чем впервые появился в летописных источниках. По археологическим материалам мы видим, что уже в XII веке это был крупный укрепленный город на высоком берегу Оки.

То же самое касается Дмитрова. Сегодня это известный туристический город, а в древнерусское время он был столицей небольшого княжества. Город основал Юрий Долгорукий — так же, как и Москву.

То есть Москва и Дмитров практически ровесники?

Да, их разделяют всего несколько лет. История этих городов невероятно интересна. Когда идешь по Дмитрову, трудно представить, что под ногами находятся два-три метра культурного слоя. Это настоящая многовековая летопись, только не написанная на бумаге, а сохранившаяся в земле.

Слой за слоем там лежат предметы разных эпох — начиная с домонгольского периода и заканчивая XVIII–XIX веками.

Для археолога такой культурный слой — это книга, которую можно читать. Исследуя его, мы восстанавливаем историю города, а иногда открываем страницы, о которых письменные источники вообще ничего не рассказывают.

Были ли на территории Подмосковья археологические находки, которые если не перевернули, то существенно изменили представления о событиях, описанных в древнерусских летописях?

Безусловно. Таких находок довольно много. Практически каждый древнерусский город, где проводились серьезные археологические исследования, может рассказать что-то новое о своей истории. Я бы не сказала, что речь идет о полном пересмотре исторической картины, но археология постоянно открывает яркие детали, которые позволяют по-новому прочитать письменные источники.

Одним из самых важных исследований последних лет стали раскопки, которые мы проводили два года назад в центре Коломны.

Там была обнаружена санитарная яма, относящаяся ко времени монгольского нашествия. Благодаря радиоуглеродному датированию нам удалось очень точно определить время захоронения. Мы исследовали останки людей, которые, по всей видимости, погибли во время разорения города и были захоронены уже после трагических событий.

Подобные санитарные захоронения известны во Владимире, Ярославле, Переславле-Залесском. Теперь такой памятник найден и в Коломне.

Эта находка подтверждает трагические события зимы 1238 года и показывает, что город действительно тяжело пережил нашествие войск Батыя. Более того, археологические данные позволяют сделать вывод, что пострадал не только центр, но и окраины города.

Таким образом, археология помогает дополнить летописный рассказ вполне конкретными фактами.

То есть археология позволяет существенно расширить то, что уже известно по письменным источникам?

Конечно. Например, очень интересные результаты были получены в Дмитрове. Благодаря раскопкам нам удалось установить, что уже во второй половине XII века, практически сразу после основания города Юрием Долгоруким, в его детинце существовали сразу две церкви.

Как мы это поняли? По некрополям. Мы обнаружили два христианских кладбища, относящихся к одному времени. Особенности погребального обряда, ткани, найденные в захоронениях, сопутствующие предметы позволили достаточно точно определить их датировку.

Сами церкви были деревянными, поэтому их фундаменты не сохранились. Но если рядом существует хорошо датируемый христианский некрополь, можно уверенно говорить и о существовании храма.

Получается, что уже в самом начале истории Дмитрова в небольшом по площади детинце действовали две церкви. Об этом не рассказывают письменные источники, но археология позволяет восстановить эту важную страницу истории города.

Загадки дьяковской культуры

Сегодня археология все чаще использует методы естественных наук. Археологи работают вместе с генетиками. Может ли такой комплексный подход привести к новым открытиям и в истории Подмосковья?

Уже приводит. Сейчас мы завершаем большое исследование генетики Щербинского городища, выполненное совместно с коллегами. Надеемся вскоре его опубликовать и представить результаты.

Несколько лет назад вокруг этого памятника возник серьезный общественный резонанс. Щербинское городище — один из важнейших памятников дьяковской культуры, которая существовала здесь еще до появления славян. Это эталонный археологический объект, хорошо известный специалистам. Его материалы хранятся в Музее Москвы и входят практически во все учебники отечественной археологии.

Когда начались несанкционированные строительные работы, памятник оказался под угрозой разрушения. К счастью, на ситуацию оперативно отреагировали и администрация Московской области, и администрация Домодедовского района.

Более того, именно эта история стала поводом для большой программы по постановке городищ Подмосковья на государственную охрану. Это очень важный результат, который в будущем поможет избежать подобных конфликтов.

Но не менее важно и то, что во время исследований нам удалось обнаружить археологические и антропологические материалы, связанные с дьяковской культурой. Очень небольшое их количество, но их значение трудно переоценить.

Почему это настолько важно?

Потому что происхождение носителей дьяковской культуры до сих пор остается предметом научных споров. Эта культура существовала очень долго — примерно с VII–VIII века до нашей эры до VII века нашей эры.

То есть практически столько же, сколько существовали античные цивилизации?

Да, по продолжительности это вполне сопоставимо с историей Древней Греции и Рима. До сих пор ученые спорят, кем были эти люди. Одни считают их балтами, другие — финно-уграми, третьи говорят о протославянском населении.

Проблема заключается в том, что представители этой культуры практиковали кремацию. Мы находим остатки сожжений, но получить из них ДНК практически невозможно. Поэтому вопрос об их происхождении долгое время оставался без ответа.

Именно поэтому новые антропологические находки приобретают особую ценность. Они могут приблизить нас к пониманию того, кем были жители Подмосковья задолго до возникновения Древней Руси.

Важно и другое. Темы происхождения балтов, финно-угров и славян нередко оказываются политизированными. Поэтому здесь особенно важно опираться исключительно на научные данные.

Хочу отдельно отметить, что исследования Щербинского городища были бы невозможны без поддержки администрации Домодедовского района, Министерства культуры Московской области и всех, кто участвовал в программе сохранения археологических памятников.

Хотя речь идет еще не о древнерусской культуре, а о более раннем периоде, именно этот пласт истории стал фундаментом, на котором впоследствии сформировалась Древняя Русь.

Тайны Троице-Сергиевой лавры

Если говорить о древнерусской культуре Подмосковья, невозможно не вспомнить Сергиев Посад. Какие археологические исследования сегодня ведутся на территории Троице-Сергиевой лавры? Что удается открыть?

Сергиев Посад занимает совершенно особое место в нашей культуре. Для меня это еще и очень личная история. Уже больше двадцати лет я руковожу археологическими исследованиями на территории Троице-Сергиевой лавры. Впервые экспедиция Института археологии РАН начала работать там в 2003 году, и с тех пор исследования практически не прекращаются.

За эти годы нам удалось открыть немало страниц истории этого места.

Само название — Сергиев Посад — напоминает нам о личности Сергия Радонежского. Вообще влияние выдающихся людей на историю трудно переоценить. Сергий основал монастырь, который впоследствии стал образцом для многих общежительных монастырей Центральной России. Его ученики расходились по разным землям и создавали новые обители, во многом продолжая заложенные им традиции.

И сегодня, несмотря на то что монастырь давно имеет статус лавры, внутри него по-прежнему ощущается присутствие того самого монастыря, который когда-то основал Сергий Радонежский.

Очень интересно и то, как он выбирал место для будущей обители. Это высокая точка с прекрасным обзором. Сегодня панораму закрывают монастырские стены, но первоначально местность отлично просматривалась. Кроме того, здесь всегда были природные источники воды. Их немного, но они никогда не пересыхали. Эти ключи существуют и сейчас, многие считают их святыми.

Можно сказать, что место было выбрано исключительно удачно — и с практической, и, если угодно, с духовной точки зрения.

Что нового удалось узнать археологам о самом древнем монастыре?

До сравнительно недавнего времени мы даже не знали его точных размеров. И это, пожалуй, удивительно.

Археологические исследования велись не в рамках специально запланированного научного проекта. Несколько лет назад монастырь начал масштабную замену инженерных коммуникаций: водопровода, других подземных сетей. Любые подобные работы в памятнике такого уровня обязательно сопровождаются археологическими исследованиями. Именно благодаря этому у нас появилась возможность изучить разные участки монастырской территории.

Самое интересное заключается в том, что земля сохранила следы хозяйственной жизни XIV–XV веков. Например, древние огороды оставляют в почве характерные следы от обработки земли, а пашни — длинные борозды. Археолог способен распознать эти признаки спустя сотни лет.

А дальше начинается настоящая детективная работа. Если на определенном участке находились поля, значит, там не могли стоять жилые постройки. Постепенно, сопоставляя подобные данные, мы смогли достаточно точно очертить границы древнего монастыря.

Ни письменные источники, ни изображения того времени не позволяют сделать это с такой точностью. Сегодня мы достаточно хорошо понимаем размеры монастыря XIV — начала XV века.

Более того, постепенно удается восстановить его внутреннюю планировку: где проходили деревянные мостовые, где располагались кельи, хозяйственные постройки, колодцы, как развивался монастырский некрополь.

Был ли в вашей практике такой археологический памятник или находка, когда вы буквально почувствовали связь с людьми, жившими пятьсот или даже тысячу лет назад?

Таких моментов было несколько. Подмосковье вообще необычайно богато археологическими памятниками. Большинство из них расположено вдоль рек и озер. Сегодня известно более трех тысяч объектов археологического наследия.

Но если говорить о самых эмоционально сильных исследованиях, для меня это, безусловно, раскопки в Троице-Сергиевой лавре. Правда, речь идет не о древнерусском времени, а о событиях Смуты — осаде Троице-Сергиева монастыря. Это одна из самых драматичных страниц нашей истории.

Сегодня, наблюдая за происходящим в мире, я иногда вновь думаю о том, насколько опасной может оказаться потеря государственности. Во время Смуты Троице-Сергиев монастырь стал практически единственным крупным центром, который не присягнул Лжедмитрию. Началась многомесячная осада.

За монастырскими стенами находились около двух с половиной тысяч человек: военные, монахи, мирные жители. Когда осада закончилась, в живых осталось всего около двухсот.

Мы многое знаем об этих событиях по письменным источникам. Сохранилось знаменитое произведение келаря Авраамия Палицына, есть трагические письма Ксении Годуновой. Они очень эмоциональны. Но археология позволила увидеть совсем другое.

Что именно?

Мы нашли землянки, в которых жили люди во время осады. Внутри монастыря всем места не хватило, поэтому многие рыли простые землянки с печами прямо возле стен. После окончания осады их быстро засыпали. Когда спустя столетия археологи раскрыли эти сооружения, оказалось, что внутри сохранилось огромное количество предметов.

Мы увидели печи, деревянные настилы, остатки интерьера, личные вещи людей. Это невероятное ощущение. Перед тобой уже не абстрактная история из учебника, а пространство, в котором жили конкретные люди.

Самое удивительное, что письменные источники практически ничего об этом не рассказывают. Есть всего одно упоминание о том, что осажденные строили «кущи». Только благодаря археологии стало понятно, что это были землянки, как они выглядели, каких были размеров, как располагались относительно друг друга. Сегодня мы исследовали уже более тридцати таких сооружений.

Зарайский бизон для туристов

Московскую область часто называют главной дачной территорией страны. При этом для археологов она по-прежнему остается огромным полем для исследований. Насколько взаимодействие с Министерством культуры Московской области помогает сохранять и изучать это наследие?

Очень помогает. Для нас важно, что руководство Московской области, Министерство культуры и органы охраны культурного наследия относятся к древней истории с большим вниманием.

Это связано не только с наукой, но и с развитием туризма. Практически все древние города Подмосковья сегодня являются туристическими центрами. Люди приезжают в Зарайск, чтобы увидеть кремль, но одновременно знакомятся и с гораздо более древней историей этих мест.

Например, именно в Зарайске находится знаменитая палеолитическая стоянка, где были обнаружены уникальные произведения искусства из бивня мамонта, в том числе знаменитый Зарайский бизон.

Эти находки известны археологам всего мира и неоднократно участвовали в международных выставках. То же самое можно сказать о Коломне, Серпухове, Кашире, Звенигороде и других исторических городах.

Именно поэтому сотрудничество археологов, музеев, Министерства культуры и местных администраций должно быть естественным и постоянным. Конечно, Подмосковье испытывает очень большую антропогенную нагрузку. Все территории в радиусе нескольких десятков километров от Москвы активно застраиваются. Тем важнее сохранить те участки, где находятся археологические памятники.

Мне кажется, было бы очень интересно развивать специальные туристические маршруты по древним городищам, старым дорогам, местам археологических открытий. Та же дорога в Сергиев Посад сама по себе может стать частью такого исторического маршрута.

Это редкий случай, когда интерес общества, развитие туризма и фундаментальная наука прекрасно дополняют друг друга.