Дом «Девочки с персиками»: как усадьба Абрамцево стала флагманом русского стиля

История Абрамцева

Подмосковный поселок Абрамцево впервые упомянут как «деревня Обрамова» в 1494 году в грамоте великого князя, а впоследствии государя всея Руси Ивана III. Позднее, в 1584-м, поселение стали звать «пустошью Обрамково», а с XVIII века и вовсе писали кто во что горазд: и тебе сельцо Аврамова, и Абрамково. Современное название начали постоянно использовать только в XIX веке.

Оно, кстати, пошло от искаженного имени Авраам — Абрам. Но библейский патриарх-долгожитель (он прожил 175 лет), известный тем, что собирался принести сына в жертву Богу, напрямую тут ни при чем. Название местности выбрали по святцам: видимо, день отчета пришелся на 22 октября, или 9 октября по старому стилю.

Со временем в Абрамцеве появилась усадьба рода Головиных. В конце XVIII века ее выкупил чиновник Коллегии иностранных дел Федор Молчанов и устроил крупную перестройку. Появились деревянный усадебный дом в стиле классицизма (он сохранился до наших дней), парковые террасы и пруд.

Когда хозяин преставился, дочь выставила поместье на продажу. Его приобрел другой чиновник и литератор — Василий Неведомский. Говорят, благодаря его жене Варваре усадьба наконец-то закрепила имя Абрамцево, так как Абрамково показалось даме неблагозвучным. Через два года после покупки хозяин перепродал усадьбу писателю Сергею Аксакову.

Усадьба Аксакова

Аксаков без стеснения называл Абрамцево райским уголком. Усадьба сохраняла патриархальный вид: все, как построили в конце XVIII века, — скромный одноэтажный серо-зеленый главный дом с мезонином. Отсюда на страницы книг писателя, который наконец-то уволился с государственной службы, перекочевали описания природы: березовые рощи, пруды, река Воря, леса.

Подмосковное имение вдохновляло не только хозяина: сюда торопились и коллеги-литераторы. В Абрамцеве часто бывал и подолгу жил Николай Гоголь — для него даже выделили отдельную комнату в мезонине. Тут писатель читал Аксакову главы второго тома поэмы «Мертвых душ» о дальнейших похождения Чичикова.

Именно под влиянием Гоголя Аксаков начал пробовать себя в реалистической прозе и автобиографии. Так, в Абрамцеве были написаны знаменитые повести «Семейная хроника» и «Детские годы Багрова-внука», очерки «Записки об уженье рыбы» и «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии», сказка «Аленький цветочек».

Даже когда у писателя начались серьезные проблемы со зрением, он продолжал работать в Абрамцеве, надиктовывая тексты своим близким. Аксакова навещали писатель Иван Тургенев, поэт Федор Тютчев, историк и коллекционер древностей Михаил Погодин, актер Михаил Щепкин, философ Степан Шевырев, представители славянофильского движения.

Аксакова не стало в 1859 году. После его смерти усадьба начала ветшать. Наконец в марте 1870 года имение купил у дочери писателя предприниматель Савва Мамонтов за 15 тысяч рублей — примерно 20 миллионов по нынешним деньгам. Но вложить в новое приобретение, которое пребывало в сильном запустении, пришлось куда больше.

Абрамцево при Мамонтове

После покупки Абрамцева новый хозяин щедро потратился на капитальный ремонт главного дома. Плюс он оплатил новые постройки и благоустройство 413 гектаров земли. Мамонтов был не только предпринимателем, но и меценатом. Он решил превратить имение в точку притяжения выдающихся деятелей искусства того времени. Но не так, как это было при Аксакове.

Идея Мамонтова была в том, чтобы создать, говоря современным языком, арт-площадку. Гении должны были не только жить, столоваться, а иногда и отправляться на курорты за счет мецената, но и творить. Хозяин имел право первого выкупа понравившихся ему работ, причем за довольно хорошие деньги. Кроме того, он часто выступал менеджером своих протеже.

Довольно скоро в Абрамцеве собрался так называемый «Мамонтовский кружок». В него входили живописцы Поленов и его младшая сестра Елена, Аполлинарий и Виктор Васнецовы, Валентин Серов, Илья Репин, Михаил Нестеров, Константин Коровин, Исаак Левитан, Михаил Врубель, певец Федор Шаляпин, актриса Мария Ермолова.

Шедевры «Мамонтовского кружка»

Наверняка все видели картину Виктора Васнецова «Аленушка». Пруд, у которого кручинится девушка (кстати, изначально картина называлась «Дурочка Аленушка», в смысле — юродивая, и братец Иванушка тут ни при чем), был написан на этюдах в Абрамцеве. Там же художник писал окрестную природу для «Богатырей».

Для образа царевны в работе над полотном «Иван-царевич на Сером Волке» Васнецов использовал написанные им портреты Натальи и Татьяны Мамонтовых, племянниц мецената. Природу художник также позаимствовал в Абрамцеве.

Репин взял в свою картину «Не ждали» интерьер одной из жилых комнат абрамцевского дома. Часть работы над эскизами и самим полотном «Крестный ход в Курской губернии» также проходила в Абрамцеве. А еще, как и почти все члены «Мамонтовского кружка», художник написал портреты мецената.

Михаил Нестеров вписал пейзаж природы Абрамцева в свое полотно «Видения отроку Варфоломею».

Василий Поленов написал «Осень в Абрамцеве» и многочисленные пейзажи окрестностей реки Вори. Даже в городской сюжет картины «Московский дворик» просочилась часть природных красот подмосковной вотчины Мамонтова.

«Девочка с персиками» Серова — это 11-летняя Вера Мамонтова, дочь мецената. В Абрамцеве живописец создал и «Портрет Константина Коровина» — его мастер написал в интерьере усадьбы. И конечно, не забыл хозяина дома.

Врубель в Абрамцеве

Гениальный Врубель отличался резким и подчас непредсказуемым характером. Его дружба с Мамонтовым была, мягко говоря, неровной, несмотря на то что меценат долгое время был основным спонсором художника. Однако в те времена, когда живописец жил в Абрамцеве, он успел определиться с идеями многих своих шедевров.

«Демон сидящий» был написан в московском доме Мамонтовых на Садовой-Спасской, но замысел работы появился в усадьбе. Примерно та же история произошла с «Паном» — пейзаж вокруг героя стал отголоском абрамцевской природы. Бурное цветение кустов сирени в усадебном парке отразились в «Сирени».

Властный характер Мамонтова тоже было нелегко выдержать. Врубель отлично показал непростую «начинку» мецената в его парадном портрете.

В Абрамцеве Врубель создал панно «Принцесса Греза» (позже его воспроизвели в майолике на фасаде московской гостиницы «Метрополь») и «Суд Париса». А так как художник много работал для «Частной оперы Мамонтова», с его легкой руки появились эскизы занавеса, декораций и костюмов для оперы «Сказка о царе Салтане».

Вдохновленный этим произведением, Врубель написал свою немыслимую «Царевну-Лебедь». Также в Абрамцеве родились «Италия. Неаполитанская ночь» и многие акварельные иллюстрации к поэме Михаила Лермонтова «Демон».

Майолика Врубеля

Знакомство с керамикой и многочисленные опыты в абрамцевских мастерских позволили художнику совершить настоящую революцию в технике майолики, когда изделие из глины сначала полностью покрывают непрозрачной белой глазурью, а потом на этом фоне рисуют красками. Название произошло от острова Мальорка: через него в Средние века возили восточную керамику в Италию.

Вместе с технологом Петром Ваулиным Врубель возродил секреты восстановительного обжига, что позволило придавать изделиям уникальный металлический и перламутровый блеск. В результате художник создал семь вариантов оформления каминов (по 130 керамических плиток для каждого) на тему былины о встрече богатыря Вольги Святославича и пахаря Микулы Селяниновича.

Опера «Снегурочка» Николая Римского-Корсакова вдохновила Врубеля на серию майоликовых персонажей: Леля, Купаву, Царя Берендея и саму Снегурочку. Художник создал множество изделий сложной формы: вазы с головой льва и «Египтянин», пепельницы и блюда. Плюс множество орнаментальных вставок для печей и фасадов, включая изразцы с павлинами и васильками.

И конечно, нельзя не вспомнить одну из самых эффектных майоликовых работ Врубеля — «Египтянку». В ней соединились строгая стилистика Древнего Египта и модерна. Благодаря восстановительному обжигу поверхность переливается металлическим блеском, меняя цвет от глубокого синего и фиолетового до золотисто-медного в зависимости от освещения.

Архитектура Абрамцева

Самым первым новым строением в подмосковных угодьях Мамонтовых стала избушка-кухня. Ее возвели на фундаменте аксаковской кухни. Дом стал ярким примером того, что впоследствии назовут абрамцевским стилем, разработанным в поместье в конце XIX века. Да, тот самый а-ля рюс, причем большинство элементов уникальны — их создали в единственном экземпляре.

Мебель по эскизам Васнецова щедро украшена стилизованной русской народной резьбой, которая переплеталась с модным тогда стилем модерн. Печь блистала яркими изразцами со сказочными сюжетами. Их изготовили под руководством Врубеля в абрамцевской гончарной мастерской.

Среди усадебной зелени появилась садовая скамья, украшенная многоцветными майоликовыми изразцами с фантастической птицей Сирин и растительным орнаментом. Эта работа Врубеля получила уважительное прозвание «Диван».

Еще одна уникальная постройка — церковь Спаса Нерукотворного Образа. Этот одноглавый храм с тремя апсидами разной высоты и звонницей спроектировал архитектор Павел Самарин по эскизу Васнецова. Отделку внутри и снаружи, в том числе и бетонный пол с мозаичным орнаментом, выполнили Поленов, Репин, Врубель и скульптор Марк Антокольский.

Члены семьи Мамонтовых тоже внесли свою лепту в декор храма. Позже хозяин усадьбы, его жена и их дочь Вера нашли около него свой вечный приют.

«Избушка на курьих ножках» — одна из главных архитектурных знаменитостей Абрамцева. Тут тоже постарался Васнецов: он придумал сказочный домик для игр детей хозяина усадьбы. Небольшой бревенчатый сруб установили на высокие пни, похожие на лапы сказочного существа, крыша украшена резными фигурами сов и летучих мышей, стены — декоративной резьбой.

Кстати, в Абрамцеве появился и свой фирменный почерк резьбы. Благодаря Поленовой при усадьбе открыли столярно-резчицкую мастерскую, в которой учились и работали резчики из окрестных сел. Один из них, Василий Ворносков, придумал уникальный стиль, который теперь называется абрамцево-кудринская резьба, или попросту «кудринка».

Баня-теремок — еще один шедевр а-ля рюс. Ее фасады украшены прекрасной резьбой, а сверху нахлобучена высокая четырехскатная крыша, раскрашенная в шашку. Изначально ее собирались использовать по назначению, но скоро она превратилась в жилое помещение для гостей — тут останавливались Репин и Серов.

Современное Абрамцево сегодня

Трудно даже представить себе, что все это было создано всего за 15 лет. Абрамцевская гончарная мастерская получила высшую награду — Золотую медаль — за изделия из керамики и майолики на Всемирной выставке в Париже в 1900 году. Там же Мамонтову вручили Гран-при за вклад в развитие декоративно-прикладного искусства.

Изделия столярно-резчицкой мастерской — мебель и предметы быта — неоднократно отмечались дипломами на художественно-промышленных выставках в России и за рубежом. Это не только способствовало возрождению народных промыслов, но и помогло признанию русского стиля.

Однако ничто не вечно. «Мамонтовский кружок» распался после ареста мецената. Хоть он и был оправдан, но разорился — имущество пошло с молотка на покрытие долгов. Усадьбу и все, что там хранилось, уберегли: имение загодя оформили на жену. Но покровительствовать искусству стало уже не с руки.

После Октябрьской революции Абрамцево национализировали, а в 1919 году там был основан музей. Его первой хранительницей стала младшая дочь — Александра Мамонтова.

Во время Великой Отечественной усадьба служила военным госпиталем, а после победы на территории Абрамцева открыли дом отдыха и санаторий. Вокруг постепенно начал расти дачный поселок, где жили и работали известные художники, в том числе Игорь Грабарь, Петр Кончаловский, Илья Машков и Вера Мухина.

В 1995 году усадьба получила статус исторического и культурного наследия общероссийского значения. Сегодня на площади в 50 гектаров находятся памятники архитектуры XVIII–XIX веков и парк, а собрание музея включает более 25 тысяч экспонатов. Здесь проводят праздники, выставки, пленэры, мастер-классы для детей и взрослых.

Здешние экскурсоводы расскажут, как в Москве чудом спасли один из каминов Врубеля, покажут тот самый Аленушкин пруд и дом Мамонтовых, керамику Врубеля и «кудринку». Словом, Абрамцево стоит того, чтобы там побывать. Хотя бы для того, чтобы побродить по тропинкам парка и навестить дуб, что разменял уже два с половиной столетия и помнит гениев Серебряного века.