Вера, кровь и иранские миллиарды: из чего сделана «Хезболла» и почему она воюет за мертвого лидера

Бейрут за Тегеран и против самого себя

Через несколько десятков часов после гибели верховного лидера Ирана Али Хаменеи в южных пригородах Бейрута, столицы Ливана, запахло порохом. Бойцы «Хезболлы» готовили ракеты для мести, пока политики страны вырабатывали план действия.

Экстренное заседание Высшего совета обороны Ливана открылось ранним утром понедельника. Премьер-министр Наваф Салам вышел к журналистам с заявлением о том, что решение о войне и мире принадлежит только государству.

«Мы запрещаем любую военную деятельность „Хезболлы“ как незаконную. Группировка должна ограничиться политической сферой и сдать оружие», — заявил Салам.

Однако пока правительство искало слова, на юге уже гремело. В ночь на понедельник «Хезболла» выпустила ракеты и дроны по северному Израилю в качестве мести «за кровь верховного лидера мусульман Али Хаменеи».

Израиль не стал отмалчиваться и ответил незамедлительно: министр обороны Исраэль Кац объявил лидера «Хезболлы» Наима Касема целью для ликвидации. Сто тысяч человек призвали под ружье для защиты северных границ и возможной наземной операции.

На фоне этих драматичных событий возникает вопрос: а что вообще представляет собой эта сила, способная в одиночку разжечь пожар вопреки воле собственной страны?

«Партия Аллаха», рожденная в огне

Началось все в 1982 году, когда израильская армия вошла в Ливан. Операция «Мир Галилее» должна была вытеснить палестинских боевиков от северных границ Израиля.

Отпор израильские военные получили не из Бейрута, а из Тегерана. Иран, где тремя годами ранее победила исламская революция, отправил в долину Бекаа полторы тысячи бойцов Корпуса стражей исламской революции.

Иранские инструкторы получили задание: из ливанских шиитов, десятилетиями остававшихся самой бедной и бесправной общиной страны, создать армию, способную остановить израильское наступление. Так на свет появилась «Партия Аллаха» — «Хезболла».

Идеологию новой организации определил аятолла Рухолла Хомейни, а бойцы приняли принцип «велаят-е факих» — подчинение высшему религиозному лидеру Ирана как политическому и духовному главе. Так Тегеран получил постоянный рычаг влияния на ливанской земле.

В 1985 году «Хезболла» обнародовала свой манифест. Ее путь на десятилетия вперед определили три цели: изгнать западные державы из Ливана, уничтожить государство Израиль и построить исламское государство по иранскому образцу.

К середине 90-х годов «Партия Аллаха» освоила двойную игру: в 1992 году движение впервые прошло в ливанский парламент. Сегодня его фракция «Верность сопротивлению» входит в правящую коалицию, а бойцы контролируют юг страны, превратив его в укрепрайон с тысячами ракет.

Но главная сила «Хезболлы» выросла не в окопах. Движение создало государство в государстве: четыре больницы, дюжину клиник, школы, спутниковый телеканал «Аль-Манар» и «Фонд мучеников» для семей погибших бойцов.

В итоге, на том, до чего у ливанского правительства десятилетиями не доходили руки, «Хезболла» построила свою альтернативную реальность. За лечение и образование платить не нужно — достаточно хранить верность «партии Бога» и ее покровителям в Тегеране.

Длинная тень Ирана: хозяин или партнер?

Иран строил свою региональную империю десятилетиями. И «Хезболла» стала самым надежным и боеспособным звеном «оси сопротивления».

Для Тегерана ливанская группировка, с одной стороны, служила инструментом сдерживания Израиля у самых его границ. С другой — давала Ирану рычаг влияния на весь арабский мир, возможность действовать там, куда иранская армия дойти не могла.

Региональная экспансия «Партии Аллаха» достигла пика в Сирии, когда в 2011 году вспыхнуло восстание против Башара Асада, и именно бойцы «Хезболлы» первыми пришли на помощь союзнику-алавиту. Они сражались в пригородах Дамаска и на улицах Алеппо, спасая режим, который без иранских и ливанских штыков пал бы гораздо раньше.

Сирийская кампания изменила «Хезболлу», ведь из борцов с израильской оккупацией они превратились в силу, подавляющую суннитское восстание, и в глазах многих арабов это сломало образ благородных моджахедов. Но для Ирана «Хезболла» стала незаменимым региональным прокси.

Методы ведения дел «Партия Аллаха» оттачивала годами: асимметричная война, точечные ракетные удары, рои дронов, разветвленная разведывательная сеть — все это позволяло группировке навязывать свою волю более сильным противникам. А когда требовалось финансирование, в ход шли не только иранские миллиарды, но и собственная империя: торговля наркотиками, контрабанда, отмывание денег по всему миру.

После падения режима Асада в декабре 2024 года «сухопутный мост» из Ирана в Ливан рухнул и Тегерану пришлось искать обходные пути: дипломаты с чемоданами наличных полетели в Бейрут коммерческими рейсами. К тому же, израильская кампания 2024 года уничтожила 45% ее бойцов и почти все запасы высокоточных ракет.

В Ливане крепло движение за разоружение, а новое правительство Навафа Салама лишило группировку права вето в кабинете министров. В конце концов, «Хезболла» по некоторым оценкам стала больше напоминать тень прежней силы.

Но эта тень была по-прежнему прикована к Тегерану неразрывной цепью принципа «велаят-е факих». И вдруг в этом тщательно выстроенном механизме случилась чудовищная поломка — 28 февраля не стало того, кто олицетворял саму идею их верности.

Смерть духовного лидера

В субботу, 28 февраля, американские и израильские самолеты нанесли удары по Тегерану. Аятолла Али Хаменеи, олицетворявший для миллионов шиитов земную власть сокрытого имама, погиб смертью «мученика».

Государственное телевидение Ирана объявило траур. В Ливане эту новость встречали молчанием: бойцы «Хезболлы» потеряли не просто союзника, а того, кому десятилетиями клялись в верности по велению веры.

Принцип «велаят-е факих» никогда не был для них политической абстракцией. В шиитском богословии подчинение факиху — правоведу, стоящему во главе общины, — равнозначно подчинению самому сокрытому имаму Махди.

Для участников движения Али Хаменеи и был таким правоведом, и «Партия Аллаха» ответила. Наим Касем, генеральный секретарь организации, отдал приказ о ракетных пусках по Израилю, объяснив их «местью за кровь верховного лидера».

В то же время армия Ливана получила приказ стрелять по «Хезболле», если та запустит ракеты. Правительство Навафа Салама объявило военную деятельность движения вне закона и потребовало сдать оружие.

Страна оказалась на грани гражданской войны, в которой армия должна воевать против шиитского ополчения, воюющего за мертвого лидера Ирана.

«Хезболла», похоже, выбрала войну, чтобы доказать себе: принцип «велаят-е факих» работает даже тогда, когда носителя власти больше нет.