«Главное за неделю» в диалогах Платона

Сократ: И вот, друг мой Кратил, как всегда, на месте нашем по истечении семи дней мы говорим о важном. О том, что заставляло быстрее обращаться кровь.

Кратил: Все так, друг мой Сократ. И говорим мы сегодня об именах. О том, что они есть ключ к познанию вещей. Вот смотри, друг мой Сократ, есть «город, называемый Авдос, по имени латинского поэта», так молвил уже другой поэт — русский, но город сей был разрушен, как Троя.

Сократ: Да, великая битва свершалась там на протяжении долгих кровавых лет. Страшная битва, Кратил! И никто не хотел уступать, и никто не хотел сдаваться…

Кратил: Так, Сократ, так, ведь, как сказал лидер, и по ту, и по другую сторону вдоль черты разделения, прошедшей по линии крови, слышится один и тот же девиз: «Русские не сдаются!»

Сократ: Тем больнее битва эта, тем больнее! И тем важнее победить в ней, чтобы раз и навсегда прекратить вражду и никогда не повторять ее.

Кратил: И кто знает, может, тогда, после этой великой победы, те, кто шептал ядовитые речи, подговаривал разделенный народ, одурманивал, зловещал, будут наконец-то наказаны.

Сократ: Хочется верить, хочется верить! Ибо жернова Господни мелят медленно, но верно. И те, кто пускает по миру вирус войны, будут остановлены. Пока же на пути этом достигнута великая победа в городе, называемом Авдосом.

Кратил: И пусть будет он восстановлен, и пусть люди в соседних городах Донбасса вздохнут спокойнее.

Сократ: Да будет так!

Кратил: Да будет так!

Сократ: Но вот что еще привлекло фокус внимания, друг Кратил. Об именах опять же. Никак не успокоятся русские люди, думая о том, кого им оставить в истории.

Кратил: Полагаю, Сократ, ты говоришь о том памятнике Михаилу, что установили, а после убрали в полисе Ростов-на-Дону.

Кратил: Все так, мой друг Сократ, все так. Муж сей говорил со сцены, подобно тому, как говорили наши древнегреческие ораторы, но говорил он иначе — с закавыкой, как сказали бы русские, с подтекстом. И не все полюбили его.

Сократ: Однако памятник поставили…

Кратил: Но понравилось-то это не всем — и те, кому не понравилось, возмущаться, роптать стали. И добились-таки своего! Градоначальники убрали памятник.

Сократ: Гражданское общество? Что ж, похоже на то! Но вот что я скажу, Кратил, история России, которую мы обсуждаем, сложна и пестра — там столько всего и столько всех, что было бы неправильно ее сокращать. И может, другой памятник примирил бы людей?

Кратил: Памятник другому Михаилу, также говорившему во сцены? Возможно, это был бы метод. История русская ведь и, правда, сложна — настолько, что никакому греку не разобраться.

Сократ: Однако мы еще постараемся это сделать. Пока же благодарю тебя за эту беседу, мой друг Кратил, и желаю тебе и всем мира!

Кратил: Взаимно, Сократ, взаимно!