В кадре — Азия и русский артхаус: что стало главным итогом 48-го ММКФ

Утро после торжественной церемонии награждения победителей Московского международного кинофестиваля в киноцентре «Октябрь» — время для осмысления. Фестивальная пыль осела, призы распределены, а нам осталось препарировать то, что увидели за неделю. Масштаб в 200 фильмов и полторы тысячи заявок из 43 стран выглядит внушительно.

Главным триумфатором фестиваля стала индийская лента «Страсть» Фазиля Разака. Лента-победитель — не Болливуд с песнями, а жесткая социальная драма о патриархате и насилии в форме дорожного приключения.

Тот факт, что фильм забрал и Золотого Святого Георгия, и награду за лучшую женскую роль (Амрутха Кришнакумар), фиксирует важный тренд: индийское кино второй год подряд доминирует в Москве. Индия сейчас активно перенимает европейский киноязык, упаковывая токсичные отношения и психологические манипуляции в сухую, почти аскетичную форму.

Выбор жюри: изысканные высказывания и азиатская тонкость

Российское присутствие в этом году было подчеркнуто интеллектуальным. Байопик о становлении знаменитого советского психолога — «Выготский» Антона Бильжо — ожидаемо принес награды самому режиссеру и Сергею Гилеву. Критики отмечают, что Гилев в главной роли — это работа на полутонах, которую жюри не могло проигнорировать.

Специальный приз жюри уехал в Испанию за фильм «Воздаяние» Даниэля Гусмана — социальный триллер, который к финалу превращается в сентиментальный криминальный роман.

Победителем короткого метра стала южнокорейская работа «Нигде — и все же где-то» режиссера Ань Хуэйлинь. В ней главная героиня сталкивается с трудностями переезда из Китая в Корею.

Лучшим документальным фильмом признали «Долгий путь домой» Сюйсуна Чжэна из Китая. История о повседневной жизни сельского жителя на фоне изменений китайского общества.

Неудобные гранды российской режиссуры

Отдельного внимания заслуживает также документальная «Машенька» Валерии Гай Германики. Она получила особое упоминание жюри. Это кино, которое заявлялось как портрет соцработника, оборачивается беспощадной хроникой любви продюсера фильма и бездомного, поданной в честной и фирменно неудобной манере режиссера.

Главная интрига фестиваля развернулась вокруг Александра Сокурова и специального приза «За вклад в мировой кинематограф», который не был ему вручен по причине отсутствия режиссера на церемонии закрытия, несмотря на приглашение от президента ММКФ Никиты Михалкова.

На фоне новостей об отмене ретроспективы режиссера в Петербурге это выглядело бы как странная пауза в диалоге, но сам Михалков, впрочем, на закрытии (как и на открытии) фестиваля тоже отсутствовал. Тем не менее пятичасовой показ монументальной сокуровской «Записной книжки режиссера» в программе фестиваля значился, хотя субъективный взгляд на историю России XX века и остался в итоге за скобками официального наградного листа.

Новые смыслы старейшего фестиваля

Может ли ММКФ с таким выраженным восточным трендом замахнуться на статус ключевого кинособытия неголливудского мира? Потенциал есть, ведь масштабы соответствующие. Становясь нишевой лабораторией для незападного кино, фестиваль обретает уникальное лицо, которое выделяет его на фоне глобальных смотров. Вопрос лишь в том, нужно ли ему гнаться за глобальностью. Возможно, именно роль главного проводника восточного и постсоветского авторского кино — это и есть тот самый новый смысл, который позволит фестивалю не просто существовать, а задавать собственные тренды.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.