Очень Большой театр: 250 лет истории, испытаний и трансформаций главной сцены России

История Большого театра

Пролог

Хоть и говорят, что театр начинается с вешалки, Большой театр начался с прошения на высочайшее имя. Губернский прокурор князь Петр Урусов хотел в товариществе с английским эквилибристом и механиком Майклом Меддоксом содержать «театральные всякого рода представления, а также концерты, воксалы и маскарады».

Весной, а точнее — 28 марта 1776 года, императрица Екатерина II разрешила открыть предприятие. И вот в конце лета следующего года на сцене домашнего театра усадьбы Воронцовых, что на улице Знаменка, новый театр представил оперу «Перерождение», составленную из русских песен и имевшую «большой эффект».

В конце года компаньоны приобрели дом на Петровке для по­строй­ки собственного здания. Но все медлили и «гостили» на Знаменке, хоть театр и был «без всякого порядка и украшения внутри, без всякой удобности и важности». В итоге в феврале 1780 года он сгорел. К тому времени Урусов сильно поиздержался, так что уступил свою долю англичанину.

Меддокс тут же развернул бурную деятельность: нанял архитектора-саксонца и к концу года новый Петровский театр (да, тогда любили все постройки именовать по названиям улиц, где они стояли) был готов. Он обошелся Меддоксу в 130 тысяч рублей серебром. Колоссальная сумма — сотни миллионов по нынешним временам.

Получился не просто театр, а центр развлечений. Там были партер, ярусы искусно украшенных лож, галерея, 42 хрустальные люстры. Плюс маскарадный зал «в два света», то есть с окнами на двух уровнях, что обеспечивало дополнительное освещение для танцев и праздников, но и это еще не все: выделили в здании и комнату для игры в карты.

Первое представление состоялось 10 января 1781 года по новому стилю. Труппа давала диалог с музыкой в одно действие — пролог «Странники», а также балет «Волшебная школа», поставленный австрийским балетмейстером Леопольдом Парадизом. Публика была в восторге.

Театр моментально стал самым модным местом Москвы. Причем приходили туда не только на спектакли, но и, говоря современным языком, потусоваться. Дошло до того, что к зданию пристроили специальную ротонду, чтобы вместить всех желающих. В год давали около 75 спектаклей, а билеты в ложи, довольно дорогие, кстати, раскупались сразу на год вперед.

Новые пожары и восстановление

Петровский театр до 1805 года пережил несколько пожаров и в последнем сгорел дотла. Труппа (большинство там были крепостные, выкупленные у их хозяев) перешла под государственное крыло. Артисты давали представления в домашних театрах московской знати.

Так промыкались три года, пока не возвели новое деревянное здание на Арбатской площади. Ради этого ее благоустроили: вычистили от непролазной грязи, выровняли и замостили. Новый театр имел цветники перед входом, партер, бенуар, три яруса лож, раек, настенные росписи. А главное — отличался хорошей акустикой.

Но и это счастье сгорело в пожаре, на сей раз во время войны с французами 1812 года. В мирное время труппа снова ютилась по тесным углам, пока в 1816 году Комиссия о строении Москвы не объявила конкурс на возведение нового здания театра. Обязательным условием было включение в постройку обгоревшей стены театра Меддокса.

Победу зачли профессору Академии художеств Андрею Михайлову. Но так как он слишком сильно размахнулся, проект поручили переработать архитектору Осипу Бове. Он по-джентльменски полностью сохранил основы композиции, но существенно изменил пропорции здания и внес существенные коррективы в его наружную и внутреннюю отделку.

Театр с алебастровым Аполлоном на фронтоне открылся в январе 1825 года. Давали представление-аллегорию «Торжество муз»: актеры рассказывали, как гений (в смысле — дух-хранитель) России объединился с музами и из развалин сгоревшего театра создал новый. Представлением восхищались все, включая писателей Владимира Одоевского и Сергея Аксакова.

Тот, кто предположит, будто и этот театр пожрал огонь, будет прав. Пожар весной 1853-го длился несколько дней, после него уцелели только внешние каменные стены и колоннада портика. Снова объявили конкурс, снова все перестроили.

Погибшую при пожаре алебастровую скульптуру заменили бронзовой квадригой работы Петра Клодта — того самого, что украсил Аничков мост в Петербурге.

Театр открылся вновь 20 августа 1856 года оперой Беллини «Пуритане». Пожаров больше не было, зато в стенах со временем появились трещины — оказалось, что фундамент стоял на сгнивших деревянных сваях. Реанимация не спасла от осадки здания. В 1902 году во время спектакля стена зрительного зала осела настолько, что заклинило двери в средние ложи и публика выбиралась через соседние.

Подновили, подкрасили, подперли стены и в 1913 году… установили орган немецкой фирмы «Эберхард Фридрих Валькер». Он верой и правдой служил театру более 90 лет и звучал в «Хованщине» Модеста Мусоргского, знаменитой сцене в соборе «Фауста» Шарля Гуно, «Орлеанской деве» и «Иоланте» Петра Чайковского, «Садко» Николая Римского-Корсакова, «Тоске» Джакомо Пуччини.

Репертуар и труппа Большого театра

Удивительно, но между всеми этими перипетиями театр не только продолжал достойно работать, но и все больше и больше вычерчивал свой собственный стиль. Поначалу там давали водевили и «романтические оперы большой формы», но вскоре основными направлениями стали балет и оперное искусство. Да и авторы спешили создавать новые произведения.

Настоящими событиями театральной жизни были оперы Михаила Глинки «Жизнь за царя» и «Руслан и Людмила», балеты и оперы Петра Чайковского: «Воевода», «Лебединое озеро», «Евгений Онегин», «Мазепа», «Черевички». На сцене Большого прогремели «Борис Годунов» Модеста Мусоргского, «Снегурочка» и «Ночь перед Рождеством» Николая Римского-Корсакова, «Князь Игорь» Александра Бородина.

Зарубежные композиторы также не остались без внимания: публика слушала произведения Шарля Гуно, Джузеппе Верди, Жоржа Бизе и Рихарда Вагнера. А театральные режиссеры, дирижеры, балетмейстеры, музыканты бережно выстраивали их истории на сцене. Художниками-постановщиками выступали лучшие живописцы.

А актеры! Если самая первая труппа Петровского театра насчитывала максимум чуть более 40 человек, включая музыкантов и балетмейстера, то к 1785 году артистов было уже восемь десятков, а к началу XX века — до полутысячи. К зрителям выходили Михаил Щепкин и Павел Мочалов, со сцены гремели голоса Федора Шаляпина, Леонида Собинова, Антонины Неждановой.

Прима-балерина Екатерина Гельцер считалась символом московского балета, Софья Федорова была характерной и лирической танцовщицей, Полина Карпакова — одной из первых русских исполнительниц ведущих партий в Большом театре. А итальянка Аделина Джури не только блистала на сцене, но и подтянула технический уровень труппы.

Советский Большой театр

После Октябрьской революции поначалу велись споры — стоит ли оставлять такую «барскую забаву», как Большой театр. Владимир Ленин настаивал на его уничтожении. А вот Иосиф Сталин был противоположного мнения. Наконец, в 1922 году Президиум ВЦИК постановил считать закрытие театра хозяйственно нецелесообразным.

Кстати, рабочие, матросы и солдаты как раз с охотой смотрели на чудо искусства. Да, гоготали, курили, пили-ели во время представлений. Но они-то понятия не имели, как нужно себя вести — Большой при царе был не для голытьбы. Да и все-таки не громили они театр, а шли в зал и смотрели на сцену, пусть и не всегда понимая, что там происходит.

Это можно увидеть на картине Ивана Владимирова. Художник написал такой застывший, как в янтаре, слепок того времени.

Когда театр обследовала комиссия видных московских архитекторов, она ужаснулась катастрофическому состоянию полукольцевой стены, которая служила опорой для сводов коридоров и всего зрительного зала.

Закипели ремонт, реконструкция, труппу переселили сначала в здание Театра Солодовникова, а позже — в построенный Кремлевский дворец.

Все выступления проходили с непременным аншлагом, но и артисты, и зрители с нетерпением ждали возвращения Большого. Но началась война, и труппу эвакуировали в Куйбышев — нынешнюю Самару. Там они ставили спектакли, и это при том, что поезд с декорациями и костюмами попал под бомбежку и весь реквизит был уничтожен.

В Москве театр замаскировали под жилую застройку с помощью декораций из оперы «Князь Игорь». А перед ним на площади нарисовали большой прямоугольник, который с высоты походил на Большой. Это и спасло: 28 октября 1941 года немецкая бомба упала именно на эту обманку.

Новая жизнь Большого театра

Основная сцена Большого вновь открылась 26 сентября 1943 года. Для москвичей прозвучала опера Глинки «Иван Сусанин». Это было воистину триумфальное возвращение.

После войны у театра начался небывалый взлет. Имена советских балерин и танцовщиков узнал весь мир и рукоплескал им. Марина Семенова, Галина Уланова, Екатерина Максимова, Ольга Лепешинская, Майя Плисецкая, Владимир Васильев, Марис Лиепа, Михаил Лавровский, Николай Фадеечев, Юрий Владимиров — и это только мастера балета!

Балетмейстер и педагог Юрий Григорович считается одним из самых выдающихся хореографов XX века. Он не только был автором восьми оригинальных постановок, но и смог возродить практически всех классические балеты, составляющие основу репертуара Большого театра.

Своими голосами покоряли слушателей Галина Вишневская, Валерия Барсова, Ирина Архипова, Елена Образцова, Надежда Обухова — величайшие сопрано и меццо-сопрано. Завораживали тенором Иван Козловский и Сергей Лемешев, пели баритоны Юрий Мазурок и Павел Лисициан, басы Марк Рейзен, Александр Пирогов и Артур Эйзен.

Большой театр сегодня

Уже в новом, XXI веке Большой театр пережил еще одну реконструкцию и реставрацию, а все спектакли в это время шли на Большой Дмитровке. Отреставрированная историческая сцена открылась 28 октября 2011 года.

За свою долгую историю он самим фактом своего существования доказал: все преходяще, а искусство вечно. И сейчас он по-прежнему остается одним из главных символов России и искусства. Вот уже 250 лет.