«Но вот мы здесь» от Foo Fighters. Гимн и манифест выживания
Писатель Беседин: лидер Foo Fighters Дэйв Грол вернулся к корням и выпустил лучший альбом
Возглавляемая бывшим барабанщиком Nirvana Дэйвом Гролом группа Foo Fighters выпустила новый альбом But Here We Are. После целой серии слабых и откровенно конъюнктурных пластинок группа вернулась с новым звучанием. Так на лидера группы повлияла внезапная смерть барабанщика Тейлора Хокинса. Для Грола это уже второй уход из жизни близкого ему музыканта и друга. Первым был Курт Кобейн. Об этом в своей колонке для «360» написал писатель Платон Беседин.
Далее — прямая речь автора.
В июне этого года вышел новый студийный альбом американской рок-группы Foo Fighters But Here We Are («Но вот мы здесь»). Одиннадцатый по счету. К Foo Fighters часто применяют эпитеты «культовая», «знаковая» и так далее, хотя, пожалуй, еще слишком рано.
Но вот в чем точно не откажешь данной рок-банде и ее лидеру Дэйву Гролу, так это в умении быть везде и всюду своим. Записывать один платиновый альбом за другим. Гастролировать по всему миру с расписанным на годы вперед графиком. Выступать вместе с рок-идолами.
Да, Дэйв давно уже стал самым успешным рок-музыкантом. Ну, если не считать живых идолов вроде Пола Маккартни, The Rolling Stones или Боба Дилана, например.
Однако есть у этого и обратная сторона — и она не так прекрасна, как «Темная сторона луны». Плодовитость, активность, насыщенность — это замечательно; однако вечно скалящийся в самодовольной ухмылке Грол, представляющий то Пола Стэнли, то Рика Эстли, стал порядком надоедать, а последние альбомы его команды было ладно скроены и крепко сшиты, но абсолютно поверхностны и пусты.
Качественно сделанный — в профессионализме Foo Fighters не откажешь — симулякр, рассыпающийся при повторном прослушивании. Но в музыке, безусловно, должно быть что-то еще, идущее от души (уж простите меня за идеализм).
Последняя классная, на мой взгляд, пластинка Foo Fighters датирована 2011 годом: называлась она Wasting Light и записывалась в гараже Дэйва на аналоговом оборудовании. Звучало это по-настоящему агрессивно и искренне! А после… лучше не вспоминать.
Последний, до недавнего времени, альбом Medicine at Midnight — это такая мелодичная пустота, что даже немножечко стыдно. Foo Fighters вообще пали настолько, что ухитрились выступить на инаугурации Джо Байдена. А ведь, казалось бы, на столь позорную конъюнктуру способен лишь какой-нибудь Боно.
Причина такого падения в сервильную толерантность (Курт бы не оценил) — одна из главных, та же как и для большинства рок-музыкантов.
Хорошо об этом сказано в «Южном парке» — примерно так: барабанщик Metallica Ларс Ульрих печалится у бассейна, что не может купить себе новую шикарную тачку… То есть без искренней боли, без настоящих чувств в рок-музыке нет практически ничего. «Гнев — это энергия», — как говорил великий Джон Лайдон. Вот уж кто никогда не прогибался!
И тут, конечно, надо напомнить, с чего, в принципе, начинал Дэйв Грол. Он был ударником в культовой группе Nirvana — последней по-настоящему великой рок-группе, той, что изменила не только музыку, но и массовую культуру в целом.
Курт Кобейн стал законодателем моды во всем. И понятно, что в Nirvana всецело властвовал он. На басу же играл друг Курта, долговязый Крист Новоселич, а вот Гролу, ударнику, пришлось нелегко.
Говорят, что под конец Кобейн даже хотел выгнать его. Однако потом Курт то ли покончил с собой, то ли его застрелили — и так случилась последняя великая смерть в истории рок-н-ролла.
Грол остался один, Грол оказался разбит. Только что он играл с одним из величайших мелодистов в истории музыки, барабанил в самой популярной группе в мире, а теперь кто он, где он?
Из этого отчаяния, одиночества, боли и родились первые записи Foo Fighters. Грол записывал их один. Группа появилась позднее. К слову, в ней играет (пусть и с перерывом) еще один человек, выступавший, правда, недолго на одной сцене с Куртом, — Пэт Смир из радикальной команды The Germs.
Да, вначале были боль, кровь, выстрел из дробовика, но после успех — оглушительный успех в прямом и в переносном смысле — не стер, конечно, но притупил те воспоминания. И появилась мелодичная коммерческая пустота.
Однако в 2022-м настройки Грола вновь обнулились: в большой семье Foo Fighters случилось горе — 25 марта умер барабанщик Тейлор Хокинс. Умер в гостиничном номере в Боготе.
Он жаловался на боли в груди, на сердечные проблемы, на тяжелейший график концертов, на постоянную усталость. И не секрет, ясное дело, что у Тейлора были серьезные проблемы с наркотиками. Пусть и не настолько серьезные, как у Курта Кобейна когда-то. А Грол действительно любил и уважал Тейлора. Но тут друг умер.
А 24 августа 2022-го ушла из жизни и мама Дэйва — Вирджиния. Она жила долго — 84 года, скончалась после продолжительной болезни. За шесть лет до этого Вирджиния написала книгу о детстве Грола, об отношениях родителей и детей в целом. Она сопровождала сына в гастролях и вообще, судя по интервью, была замечательной матерью и человеком. Но время пришло.
Иной бы на месте Дэйва, наверное, сдался бы, ну или как минимум остыл, надломился. Однако Грол сделал то, что уже делал когда-то, — он отправился дальше, преодолевая смерть.
В 1994-м Дэйв оцепенел от смерти Курта — настолько, что даже не мог слушать музыку. Он уехал в Ирландию и блуждал по самым отдаленным ее уголкам — вроде тех, что показаны в отличной киноленте «Банши Инишерина». И однажды в полном отчаянии на пустынной дороге, терзаемый горечью от смерти Курта, увидел одинокого парня в футболке Nirvana… Так Грол понял, что обязан писать музыку дальше.
Вот и после смерти Хокинса Дэйв вновь сел за ударную установку (сейчас на концертах в Foo Fighters играет Джош Фриз), плюс записал гитару, вокал; почти как осенью 1994-го — так родился новый альбом Foo Fighters под сочным и утверждающим названием But Here We Are («Но вот мы здесь» — как бы вопреки смерти). И это, уверяю, одна из лучших рок-пластинок последних лет десяти так точно.
С ней Foo Fighters не только вспомнили свои эталонные образцы, но и вышли на новый уровень. И все потому, что появились искренние эмоции — те, которых им так не хватало.
Я прослушал альбом сначала в Сети, а после приобрел два разных винила — пластинка, действительно, звучит потрясающе: искренне, агрессивно, в надрыв и вместе с тем трогательно, мелодично.
Это, конечно, не Курт Кобейн, вернувшийся с того света, но местами все-таки он, влюбившийся в Led Zeppelin и добавивший Нила Янга. Здесь, как и в Wasting Light, нет никаких компромиссов, но есть новая боль, пережитая, прочувствованная.
Альбом открывается знаковой, классической для Foo Fighters, композицией Rescued, где Грол сразу же заявляет лейтмотив пластинки: «Ты думаешь о том же, что и я? Это происходит сейчас?» — и следом: «Мы просто ждем спасения этой ночью». Все сразу становится ясно — это о Тейлоре и о той страшной ночи.
Следом играет динамичная, в стиле Bee Gees с поправкой на тяжелые времена, Under You, где Грол вновь проговаривает очень личное: «Проходит, кажется, все проходит, но ничего не проходит». Чтобы постановить в итоге: когда-нибудь я выберусь из-под тебя.
Третья песня Hearing Voices, сделанная почти в стиле ABBA, если бы с ними работал Дэвид Боуи, переходит в заглавную композицию But Here We Are, одновременно разрушающую и тут же возвращающую надежду. И Дэйв Грол, конечно, максимально отрабатывает на ударных.
Вообще, эта смена мелодий, темпоритма, а главное — мотивов и настроений в альбоме работает блестяще. За битловской The Glass следует крик отчаяния Nothing at All, будто мы в девяностых годах прошлого века, и альтернативная музыка Сиэтла только пробивает себе дорогу.
Ну, а две финальные песни — это почти что великие музыкальные полотна.
The Teacher полна экзистенциальной боли и тоски, словно Грол ночами и днями читал Кафку и Кьеркегора, в перерывах слушая великий альбом The Wall Pink Floyd.
Очевидно, что песня эта посвящается матери Дэйва, преподававшей в школе. И, да, есть много песен о любви, но эта об особой любви — сына к матери. До слез
Меланхоличная, с блюзовыми вкраплениями баллада (она же реквием), Rest сначала уходит в ночь, напоминая о песне Marigold, когда-то написанной Гролом в Nirvana, а после отправляется уже за край ночи в лучших heavy-традициях Black Sabbath — так через две смерти, Курта и Тейлора, проходит прямая жизни.
Да, это очень сильный альбом, но, помимо прочего, это еще и акт утверждения жизни над смертью, манифест того, как важно и нужно независимо ни от чего, ни от каких утрат и разочарований, двигаться дальше, потому что иначе ты сам рискуешь оцепенеть, оставшись в вяжущей, топкой пустоте.
Гнев — топливо, боль — стимул, страдание — причина разума. Это то, что называют сублимацией, но я бы сказал полнее: это то, что, в принципе, позволяет нам жить и созидать.