Между двух озер. Как живет благовещенский Ионо-Яшезерский мужской монастырь

Путь сюда лежит через гать, утопают под весом человека бревна, бурчит болото. Пробраться можно с весны по осень, да и то не всегда.

Благовещенский Ионо-Яшезерский мужской монастырь.

Идет стройка, управиться с хозяйством на время работ помогает Екатерина. Чудак человек, скажет кто-то. Была она известным дизайнером одежды: блеск, шик, московские недели моды. Училась у Славы Зайцева, потом в его же Лаборатории моды преподавала, собиралась в Лондон.

И вдруг поняла, что никакая из побед не наполняет ее. Однажды оказалась здесь, среди остов старого монастыря и почувствовала странное: будто бы попала домой.

Который год идут работы. В начале все жили в палатках. Летом, бывало, заливало дождями все вокруг. Территория монастыря превращалась в бассейн. Однажды Екатерина проснулась, открыла палатку и увидела, что к самому входу приплыли дикие гуси.

Надо сказать, что важные люди в кабинетах долгое время считали проект по восстановлению монастыря бесперспективным. Но перспективы открылись.

Все необходимое до последнего гвоздя приволокли сюда на руках, через болото. Позже появился понтон, теперь и на нем через озеро доставляют доски для стройки.

Если говорить об истории, то земля эта

в равной степени пропитана горем и молитвами.

Монастырь основал в 16 веке преподобный Иона, вепс. Сначала был он один в этих суровых краях. Позже — присоединились братья. С годами хозяйство стало значительным. И вот уже из Санкт-Петербурга паломники на паромах отбывают в обитель, как по расписанию.

Потом — революция. Здания обители использовали, как склады, был здесь и некий филиал «Свирьлага», бараки. После — Великая отечественная и оккупация карельской земли.

В послевоенные годы — запустение. Строения разрушались, лес пожирал монастырь.

И вот, в наши дни настало время его второй жизни. Все эти годы, как говорит Катя, происходят разные чудеса. И грант получен уже не один, и поддержка есть. Люди находятся разные.

Вот хотя бы Дима и Саша — крепкие жилистые парни из Петрозаводска, мастера на все руки. Всегда здесь — благочинный Благовещенского Ионо-Яшезерского монастыря Прокопий. В лесном костюме трудится он наравне со всеми, вот на днях покосил всю траву — благодать.

Впрочем, Катя часто остается на территории обители совсем одна. Прошлой осенью к ней вышел медведь, когда она провожала закат и пила кофе. Проходят мимо и волки, летят мимо птицы на зимовку — куда ни посмотри, везде жизнь.

В редкий свободный час она пишет картины в своей келье. Ближе к зиме вернется в Москву, работать, а заодно и учиться, но уже в Подмосковье. По благословению Катя посещает уроки реставрации в иконописной школе при Троице-Сергиевой лавре.

Екатерина Кочубей не сможет остаться в этом карельском монастыре навсегда.

Монастырь-то мужской, что тут юбками трясти, — смеется она.

Но говорит, что будет здесь, пока нужна. А дальше и загадывать не стоит.