Фильм, который не понял Хрущев, покорил мир. Как «Летят журавли» вошли в историю кино

Пьеса, которая ждала своего часа

Будущий шедевр мирового кинематографа начался с пьесы «Вечно живые», которую драматург Виктор Розов написал в 1943 году, в разгар Великой Отечественной войны. Он знал фронтовую жизнь не понаслышке: добровольцем ушел на войну, участвовал в боях и получил тяжелое ранение.

В качестве сюжета Розов взял не историю из окопов, а то, как война сломала жизнь тех, кто остался в тылу.

В центре сюжета — влюбленные Борис и Вероника, которую любимый ласково называет Белкой. Война разрушает их планы. Борис добровольцем уходит на фронт и погибает, а Вероника, потерявшая родителей во время бомбежки, выходит замуж за его двоюродного брата Марка.

Брак оказывается несчастливым, девушка продолжает любить Бориса, не зная, что он погиб, вытаскивая раненого товарища. В финале Вероника встречает вернувшихся с фронта солдат, но среди них нет любимого. Цветы, приготовленные для Бориса, она раздает фронтовикам.

Путь произведения к зрителю оказался долгим. Пьеса не прошла цензуру и больше десяти лет лежала на полке.

Впервые ее поставили только в годы оттепели в Костромском драматическом театре, а 15 апреля постановкой Олега Ефремова «Вечно живые» открылся московский «Современник».

Как создавался фильм «Летят журавли»

Среди зрителей спектакля «Вечно живые» оказался режиссер Михаил Калатозов. История Бориса и Вероники настолько его заинтересовала, что он предложил Виктору Розову переработать пьесу в сценарий полнометражного фильма. Драматург согласился, и на «Мосфильме» началась работа над будущей картиной.

На роль Бориса пригласили Алексея Баталова, уже известного по фильмам «Большая семья» и «Дело Румянцева». А вот поиски исполнительницы роли Вероники оказались сложнее.

Первоначально ее должна была сыграть Елена Добронравова, но в итоге Калатозов остановил выбор на молодой Татьяне Самойловой, которая успела сняться лишь в одной картине — «Мексиканец».

Против ее кандидатуры поначалу выступал сам Розов. Образ Вероники драматург создавал, вспоминая собственную возлюбленную — Надежду, которая дождалась его с фронта и впоследствии стала его женой.

«Когда я писал про Веронику — это был 1943 год, — у меня в воображении была моя Наденька — русская красавица-блондинка. Самойлова совсем другая, поэтому я был против ее кандидатуры», — признавался сценарист.

Однако именно Самойловой предстояло воплотить на экране один из самых сложных женских образов советского кинематографа.

Ее Вероника не была безупречной героиней, которая стойко переносит все испытания. Она ошибалась, поддавалась отчаянию, мучилась чувством вины и продолжала любить человека, которого уже никогда не увидит.

Сама актриса во время съемок переживала тяжелый период. У нее обнаружили туберкулез, из-за которого приходилось регулярно делать уколы. Несмотря на слабость и плохое самочувствие, Самойлова продолжала работать.

Во время съемок сцены, где Вероника взбегает по лестнице разрушенного бомбежкой дома, она потеряла сознание. Позднее актриса рассказывала, что огромные нагрузки обернулись для нее и проблемами с сердцем.

Одним из немногих, кто знал о ее состоянии, был Алексей Баталов. Хотя у Бориса и Вероники оказалось не так много совместных сцен, актеры сблизились и подружились. Самойлова доверяла коллеге свои переживания, а тот помогал ей не только морально, но и в работе над образом.

По воспоминаниям актрисы, именно Баталов придумал знаменитые черные стрелки, которые сделали глаза Вероники еще выразительнее. Однажды на даче он обуглил спичку и нарисовал ею линии на веках Самойловой

«Вот так ты должна гримироваться, это лицо Вероники», — сказал он ей.

Сам Баталов тоже едва не лишился возможности продолжать съемки. В эпизоде, где Борис дерется с солдатом, отпустившим непристойную шутку о Веронике, актер должен был одним ударом сбить противника с ног. Однако партнер потянул его за собой, и Баталов упал лицом на обрубленные ветки кустарника.

Полученная травма оказалась серьезной. Актера доставили в больницу, а сам он опасался, что на лице навсегда останутся шрамы и с профессией придется попрощаться. К счастью, врачам удалось ему помочь. После восстановления Баталов вернулся на съемочную площадку.

Так работа над картиной, рассказывающей о человеческих страданиях, сама потребовала от исполнителей главных ролей немалой стойкости. Но трудности не помешали Баталову и Самойловой создать экранную пару, которой предстояло покорить миллионы зрителей.

Камера, которая пустила зрителя в фильм

Настоящую революцию в советском кино совершил оператор Сергей Урусевский. Бывший фронтовой кинохроникер, он стремился не просто показывать происходящее, а передавать чувства персонажей через движение камеры, свет и необычные ракурсы.

Для этого съемочной группе приходилось изобретать специальные приспособления. В знаменитой сцене, где Борис бежит по винтовой лестнице, построили трехэтажную декорацию с металлическим столбом посередине. К нему прикрепили операторскую люльку, которую помощники поднимали одновременно с бегущим вверх Баталовым. Так камера словно взлетала вслед за героем.

Еще сложнее снимали военные эпизоды. Ради кадров солдат, пробирающихся через болото, Урусевский несколько часов лежал с камерой на железном листе. А в сцене гибели Бориса оператора возили на небольшой тележке вокруг берез, создавая ощущение вращающегося мира.

Особенно необычно снимали стремительный бег Вероники вдоль забора. Урусевского уложили на брезентовые носилки, которые четверо спортсменов несли вслед за Самойловой. Оператор удерживал камеру почти у самой земли, чтобы передать отчаяние девушки.

Эксперименты коснулись даже скорости съемки. В эпизоде, где Вероника бежит к железнодорожному мосту, частоту кадров постепенно снижали с 18 до четырех в секунду. При обычном воспроизведении движения становились ускоренными и прерывистыми, усиливая ощущение паники.

Не менее важную роль играл свет. В сценах бомбежек осветители вращали перед прожекторами фанерные диски с прорезями. Резкие лучи метались по стенам, выхватывая из темноты отдельные предметы. Дым, известковая пыль и раскачивающаяся хрустальная люстра создавали ощущение хаоса и удушающего страха.

Урусевский добился того, что камера перестала быть сторонним наблюдателем. Она бежала, кружилась, падала и взлетала вместе с героями, заставляя зрителей переживать их радость, ужас и отчаяние. Впоследствии именно этот необычный визуальный язык стал одной из причин мирового признания «Летят журавли».

Фильм, который не понравился Хрущеву

«Летят журавли» вышли в советский прокат 12 октября 1957 года. Картина Михаила Калатозова сразу вызвала противоречивую реакцию. Многие кинематографисты встретили ее с восторгом, но необычный образ главной героини понравился далеко не всем.

Особенно резко о фильме отозвался Никита Хрущев. Советскому лидеру не понравилось, что Вероника не дождалась любимого с фронта и вышла замуж за другого. Ее поведение не вписывалось в привычные представления о верности и нравственной стойкости советской женщины.

Вслед за этим картину начали критиковать в прессе. Алексей Баталов позднее вспоминал, что центральные газеты словно получили указание осудить работу Калатозова.

«Фильм, как по циркуляру, начали ругать во всех центральных газетах как идеологически неправильную картину», — рассказывал актер.

Впрочем, среди коллег режиссера нашлось немало тех, кто высоко оценил его работу. Режиссер Лео Арнштам назвал «Летят журавли» «вдохновенным гимном человеческой верности, чистоты и стойкости», особо отметив поэтичность киноязыка.

Разгромные рецензии не остановили зрителей. Люди продолжали идти в кинотеатры, чтобы увидеть историю Бориса и Вероники.

Картину посмотрели более 28 миллионов человек. Для многих из них трагедия героев была не вымыслом сценариста, а напоминанием о собственных потерях, которые принесла война.

Тем временем создателей картины ждала неожиданная новость: «Летят журавли» пригласили на Каннский кинофестиваль 1958 года.

Фильм, который на родине обвиняли в идеологических ошибках, вошел в основную конкурсную программу одного из самых престижных киносмотров мира.

Фильм, покоривший Канны

За необычной работой оператора Сергея Урусевского наблюдал молодой французский кинематографист Клод Лелуш, приехавший в Москву.

По его воспоминаниям, он увидел, как снимали бегущую Веронику, и был поражен изобретательностью советской съемочной группы. Особенно его впечатлило, как оператор с камерой в руках бежал спиной вперед сквозь толпу, а ассистенты удерживали его за ремень брюк.

Впоследствии Лелуш рассказывал, что именно после знакомства с работой Михаила Калатозова и Урусевского рекомендовал организаторам Каннского кинофестиваля обратить внимание на картину.

В мае 1958 года «Летят журавли» представили на Каннском кинофестивале. История Бориса и Вероники произвела сильнейшее впечатление на публику. Зрители плакали, сопереживая героям, чья трагедия оказалась понятна людям разных стран.

После окончания Второй мировой войны прошло всего 13 лет. Миллионы европейцев еще помнили бомбежки, разлуку с близкими и ожидание тех, кто так и не вернулся домой.

Калатозов показал войну без привычных батальных сцен и даже без видимого врага. Главным врагом стала сама война, разрушавшая человеческие судьбы.

Жюри фестиваля присудило «Летят журавли» главную награду — «Золотую пальмовую ветвь». Картина стала единственным советским полнометражным фильмом, удостоенным этой награды.

Особенный успех выпал на долю Татьяны Самойловой. Ее Вероника, которую в СССР критиковали за неверность, покорила зарубежную публику. Молодая актриса в одночасье превратилась в международную знаменитость, а фильм Калатозова вошел в историю мирового кинематографа.

Журавли, которые остались навсегда

После триумфа в Каннах перед Татьяной Самойловой открылись перспективы международной карьеры. Американские кинематографисты предложили ей сыграть Анну Каренину в Голливуде. Ее партнером по съемочной площадке должен был стать французский актер Жерар Филип.

Советские чиновники не разрешили актрисе уехать на съемки. Формальным поводом стало отсутствие диплома о высшем образовании. Впоследствии Самойлова сыграла Анну Каренину в советской экранизации романа Льва Толстого.

Алексей Баталов тоже продолжил успешную карьеру, запомнившись зрителям по фильмам «Девять дней одного года» и «Москва слезам не верит». Но для миллионов зрителей они навсегда остались Борисом и Вероникой.

Эта связь сохранилась даже после смерти актеров.

В 2018 году на могиле Самойловой на Новодевичьем кладбище установили памятник с изображением летящих журавлей. Год спустя на Преображенском кладбище появился монумент Баталову: актер изображен в образе Бориса, а над ним поднимаются в небо журавли.

Спустя десятилетия картина Калатозова продолжает получать признание за рубежом. Англоязычный портал о кино Collider поставил «Летят журавли» на второе место в рейтинге лучших забытых романтических фильмов.