Без ера и ижицы. Как большевики проводили орфографическую реформу русского языка

История орфографической реформы

Реформу орфографии русского языка задумали в начале XX века. Идею в 1904-м выразил филолог, лингвист и историк Алексей Шахматов, но у неспешной Академии наук дошли руки прочесть его записку лишь в 1911 году. Через год даже вынесли резолюцию: специальной комиссии поручили детально разработать основные части будущих изменений.

Дело пошло медленно и печально. Чиновников вечно что-то отвлекало: империя то отмечала 300-летие дома Романовых, то ввязалась в Первую мировую войну, потом Распутина убили, а там и Февральская революция подоспела, царь от престола отрекся.

Министерство народного просвещения Временного правительства решило было протолкнуть реформу орфографии своими силами. Даже циркуляр издали. Однако к моменту публикации на любые его указы не слишком-то обращали внимание.

Зато большевики после Октябрьской революции взялись за дело основательно. Уже в декабре 1917-го комиссар просвещения Анатолий Луначарский предписал всем правительственным и государственные изданиям с 1 января 1918 года печататься согласно новому правописанию.

Никто не собирался миндальничать, действовали жестко: из типографий силой изымали литеры старых букв. Это, кстати, сыграло в плюс экономике молодой страны. Представьте, отмена одного только твердого знака в конце слов сберегла тонны бумаги и типографской краски. Да и объем печатных текстов примерно на 4% сократился.

Ликвидация безграмотности в СССР

Новая власть хорошо понимала, насколько важна реформа. Огромное количество населения было неграмотно, и облегченный вариант новой орфографии давал шанс быстро обучить его чтению и письму. Дело, конечно, было не только в человеколюбии: требовалось вести пропаганду, формировать у людей новые взгляды, так что одними радио и кино было не обойтись.

Со временем по всему СССР стали появляться избы-читальни, развернулась масштабная компания «Ликбез» — ликвидация безграмотности. Если с детьми работали школы, то взрослых людей пионеры, комсомольцы, активисты, все, кто мог, учили читать и писать в клубах. И это было абсолютно бесплатно и для всех желающих.

Представьте себе, даже старушки потянулись в ликбезы! Правда, многие из них преследовали далеко не коммунистические цели: попов разогнали, церкви закрыли, вот и учились читать Библию самостоятельно. Но их учителя верили, что возрастных учениц все-таки одолеет любопытство и они возьмутся за новую литературу.

Суть реформы 1917-1918 годов

Новая орфография, как уже было сказано, отказалась от буквы ъ (ер) в конце слов после твердых согласных. При этом саму букву оставили как разделитель — знакомый всем твердый знак.

Букву v (ижицу) создатели орфографического декрета просто забыли упомянуть. Но она и так быстро исчезла, причем абсолютно самостоятельно: ее крайне редко использовали.

Были упрощены правила переноса слов.

Вместо i (и десятеричное), ѳ (фита) и ѣ (ять) появились и, ф и е соответственно. Буква аз обновилась до просто а и перестала изображать из себя букву я. Кстати, почти все слова в русском языке, начинающиеся на букву а, — заимствованные. Исключения: авось, азбука и аз.

Окончание -аго в родительном и винительном падежах прилагательных и причастий  после шипящих заменялось на -его. Во всех остальных случаях -аго заменялось на -ого, а -яго — на -его. Так стали писать вместо лучшаго — лучшего, новаго — нового, ранняго — раннего.

В именительном и винительном падежах множественного числа женского и среднего родов окончания - ыя, -ія сменили на -ые, -ие: новыя — новые.

Словоформы женского рода множественного числа онѣ, однѣ, однѣхъ, однѣмъ, однѣми заменяли на они, одни, одних, одним, одними.

Изменилось правило написания приставок на з и с: все они кончались на с перед любой глухой согласной и на з перед звонкими согласными и перед гласными.

Орфографический скандал с бесовщиной

Противники советской власти, разумеется, не приняли «красной орфографии». Если с местными оппозиционерами разбирались красногвардейцы, то зарубежные крупнейшие русские газеты из принципа продолжали упорно писать с ятями и ерами. Печатать что-то по новым правилам означало признаться в предательстве и коллаборационизме с СССР.

Эмигрантские издания смирились только к 50-м годам XX века. Да и то были мастодонты, которые еще долго придерживались орфографии как при царе-батюшке. И это при том, что реформа была задумана и расписана как раз при нем, да еще и академиком Императорской Санкт-Петербургской академии наук и действительным статским советником.

Но самым главным поводом для истерик были не смена букв или удаление ижицы, а замена приставки без- на бес-. Верующим почудилось, что так большевики-атеисты славят нечистую силу и подтверждают демоническую природу своей власти. На тот факт, что ранее мистическое существо писалось через букву ять — бѣсъ, — граждане внимания не обращали.

Помните, как в современной России иные чувствительные особы бились в падучей при введении ИНН? Верующим мерещилось число зверя, заключенное в номере документа, некоторые его разглядели даже в паспортах нового образца. Вот и сто лет назад происходило примерно то же.

Особо впечатлительные даже составили расшифровки слов, которыми большевики якобы заставляют людей на письме хвалить дьявола. Это была такая безграмотная ересь в стиле покойного сатирика Михаила Задорнова, который, помнится, выводил слово «работа» от «радость Бога». Оцените:

• беспощадный — бес пощадный, черт милостив;
• бесславный — бес славный, восхваление нечистой силы;
• бесполезный — бес полезный, признание пользы от дьявола;
• бессильный — бес сильный, признание могущества тьмы;
• бесчестный — бес честный, признание честности дьявола;
• бессердечный — бес сердечный, добрый дьявол;
• бесплатный — бес платит, истинная цена бесплатного образования и медицины, которые дала народу советская власть.

Благо время расставило все на свои места. Хотя и сегодня находятся уникумы, которые верят в эти толкования.

Реформа осовременила Россию

Одной из важнейших задач советской власти было проведение в жизнь реформы по упрощению орфографии, подтвердил в беседе с 360.ru доктор филологических наук, профессор Института русского языка имени В. В. Виноградова РАН Анатолий Баранов.

Одна из базовых идей реформы — модернизация русского общества — лежала в основе многих революционных преобразований и оказалась вполне себе достигнутой, отметил профессор. Благодаря обновленной и упрощенной орфографии грамоту осилили многие слои населения.

«А ведь грамотность — это получение знаний, это образование, это новые технологии, это новое общество, которое, собственно говоря, и было построено. Можно относиться к этому по-разному, там было и плохое, и хорошее. Но это факт», — констатировал Баранов.

Норму языка сохранили

Скорому проведению орфографической реформы в жизнь мешали до революции не только внешние и внутренние факторы, но и банальная бюрократия, рассказал Баранов. Тот же толковый словарь русского языка Дмитрия Ушакова (который активно ратовал за новое правописание и помогал его разрабатывать) появился лишь в 30-х годах.

«Сейчас мы все пишем по новой орфографии. Старые книжки воспринимаются как архаизм, хотя большая часть образованных людей эти тексты читает легко. Конечно, сохранился основной словарный фонд. Да, после революции возникли новые слова, но это не было связано с реформой, они так или иначе появились бы», — уточнил профессор.

По его словам, нельзя сказать, что нововведения 1917-1918 годов сильно повлияли на процессы развития языка. Однако именно всеобщая грамотность привела к тому, что язык сохранил свою норму: ведь чтение влияет и на устную речь, и на словарный запас. Кстати, в советское время сохранению нормы языка во многом способствовал институт цензуры.

Языковая норма — это исторически сложившиеся, общепринятые и наиболее предпочтительные правила использования слов, ударений, грамматических конструкций литературного языка. В ней нет места диалектам и жаргонизмам.