«Моя вина». Почему сын Леонида Быкова угодил в психушку, а потом сбежал из СССР навсегда

Зависть коллег, инфаркты: как рождались «В бой идут одни старики»

Сам Леонид Быков всегда был человеком откровенным. Его честность била наотмашь, словно свежий ветер в душных кабинетах советской номенклатуры. В мире, где процветали лесть и приспособленчество, этот гениальный артист отказывался носить маски и всегда говорил правду в глаза.

Для партийных кураторов такая прямолинейность была как кость в горле. Свою семью — супругу Тамару и двоих детей — Быков любил до самозабвения. Они в итоге и стали его ахиллесовой пятой.

Известность Быкову принес «Максим Перепелица». В Ленинграде артист снял «Зайчика», который вместо наград принес ему первый инфаркт. В Киеве, куда он перебрался позднее, режиссера заставляли снимать второго «Перепелицу», а тот отказывался участвовать в «клоунаде».

«В бои идут одни старики» Быкову не давали снять пять лет. Фильм вышел — и стал легендой.

Этот ослепительный триумф имел горький привкус полыни. Зависть коллег по цеху жалила артиста, словно ядовитая змея, мешали и чиновники.

Бывший сотрудник КГБ Цыганков, как писал Sport24.ru, рассказывал, что украинский главк Комитета получил задание Быкова «укротить».

«Украина по линии КГБ в те времена считалась самой свирепой. Если в Москве и других республиках давили только на самих диссидентов или людей неугодных власти, то в Киеве шли дальше — уничтожали семью», — приводит издание слова Цыганкова.

Следующие четыре года Быков не снимал ничего, зато заработал еще два инфаркта.

Но самая страшная беда пришла с другой стороны — из казармы, где отдавал долг Родине его любимый сын.

За что в армии обиделись на Леонида Быкова

Александр Быков, которого в семье прозвали Лесем, рос абсолютной копией своего знаменитого отца. Ничего хорошего в этом не было: Лесь унаследовал не только внешность, но и взрывной характер, и органическую неспособность врать.

Парень мечтал о воздушно-десантных войсках. Комиссия определила его водителем к генералу. В тот день Леонид Быков чуть ли не в первый раз воспользовался своей славой: попросил, чтобы сына направили служить в ВДВ. После шести комиссий Леся все же приняли.

Первые месяцы службы в элитных десантных войсках напоминали идеальную картинку: дисциплинированный, сильный, честный боец был на отличном счету у командиров. Но вскоре иллюзия рассеялась.

Как только армейское начальство прознало, чья именно кровь течет в жилах этого рядового, в их глазах загорелся алчный огонек. Захотев погреться в лучах чужой славы и козырнуть знакомством со звездой, командование пригласило Леонида Быкова в часть на творческую встречу.

Великий актер откликнулся: он приехал, два часа вдохновенно общался с солдатами, показывал фрагменты своих фильмов.

После официальной части генералы настойчиво потащили его за богато накрытый стол с реками алкоголя, Быков наотрез отказался.

Спустя время ситуация повторилась: его снова позвали «развлечь» высокую проверяющую комиссию, и тот вновь ответил жестким, ледяным отказом. Такого удара по своему самолюбию армейские чины стерпеть не могли. Заложником генеральской обиды стал ни в чем не повинный Лесь.

Кровавая развязка

После этого на Леся Быкова обрушилась вся мощь командиров-самодуров. Парень мгновенно попал в жестокую немилость, превратившись в мишень для бесконечных издевательств и придирок.

Его планомерно травили, финал этой драмы оказался жесток.

Один из майоров, потеряв всякие берега от безнаказанности, в присутствии Леся позволил себе грязные, оскорбительные высказывания в адрес его родителей.

Сын великого актера, в чьих жилах кипела горячая отцовская кровь, не выдержал. Он бросился в драку, собравшиеся солдаты сослуживца избили.

За драку с вышестоящим по званию Леся Быкова объявили сумасшедшим и спешно упрятали в психиатрическую лечебницу, как писал сайт leonid-bykov.ru со ссылкой на родную сестру Александра, Марьяну.

«Спасайте сына!»

В стенах советской психиатрической клиники развернулся настоящий ад. Врачи в белых халатах, действуя по указке сверху, начали пичкать абсолютно здорового Быкова тяжелейшими психотропными препаратами.

Он оказался в настоящем аду: лекарства, туманящие разум, и стены, пропитанные отчаянием, угрожали сломать его окончательно. Но случилось чудо. Главный врач, человек порядочный, позвонил Леониду Быкову: «Спасайте сына, — сказал он. — Еще немного, и его превратят в овощ».

При этом в психбольнице диагноз Леся Быкова не подтвердили. Но и снять его не могли: «шизофрению» ставили военные медики, они и должны были дать заключение. Парня так и выпустили на свободу, с «волчьим билетом» в жизнь.

Как клеймо «психа» толкнуло Леся Быкова на дно

Александр Быков внезапно обнаружил, что перед ним захлопнулись абсолютно все двери.С клеймом шизофреника в советском обществе человек автоматически становился изгоем.

Парня не брали на работу даже на самые черные должности.

Безденежье, безысходность и понимание того, что жизнь сломана в самом начале, толкали парня в пучину отчаяния. Он пытался залить эту душевную боль алкоголем и связался с сомнительной компанией.

Вскоре это привело к новому промаху: его криминальные «товарищи» отправились грабить ювелирный магазин, а ничего не подозревающий Лесь ждал их неподалеку в автомобиле своего отца. В итоге парень чудом избежал реального тюремного срока, но вновь отправился в клинику, теперь уже на целый год.

Завещание: «Моя вина, моя боль»

К тому времени Леонид Быков перенес уже несколько инфарктов. В больнице он написал короткую записку, где попросил приглядывать за сыном.

«Моя вина, моя боль. Сын Лесь. Помогите ему поверить в людей. На него обрушилось столько горя, что хватило бы на целый народ. Это моя вина», — считал маэстро.

В 1979 году жизнь великого Леонида Быкова унесла страшная автокатастрофа. Помочь Александру больше не мог уже никто.

Тот тяжело переживал уход отца. Устроиться на работу так и не удалось — проклятие фальшивого диагноза продолжало душить его семью. Детей не брали в детские сады, денег вечно не хватало.

Доведенный до крайней точки кипения тотальной нищетой и безысходностью, в 1989 году Лесь Быков решился на отчаянный шаг. Он приехал в Москву, вышел к гостинице «Москва» и развернул плакат: «Коммунисты, я не хочу с вами жить!».

Реакция властей последовала незамедлительно: бунтаря скрутили и бросили в застенки «Матросской тишины», а через пять дней вышвырнули обратно в Киев.

Прыжок в ледяную бездну

Терять мужчине больше было абсолютно нечего. Лесь Быков принял решение бежать из Советского Союза любой ценой. Он предпринял несколько отчаянных попыток перейти границу в районе Выборга, сидел в камере КГБ и объявлял голодовку, но его неизменно возвращали.

Тогда он решился на самый безумный и смертельно опасный маневр — дернул стоп-кран на поезде во Львов и выпрыгнул в Тису.

«Потом был поезд во Львов, стоп-кран, 30 метров до проволоки, ледяная вода Тисы и спасительный столбик венгерской границы», — вспоминал сын артиста.

Этот заплыв на грани человеческих возможностей едва не стоил ему жизни, он выплыл. Однако Венгрия не стала для него спасительным раем: власти лагеря для беженцев, выслушав его историю, приняли решение депортировать беглеца обратно в СССР, прямо в теплые объятия КГБ.

Такого Лесь Быков допустить не мог. Сын артиста совершил еще одно чудо. Он снова сбежал и совершил второй смертельно опасный заплыв через ледяную реку — на этот раз его целью была Австрия.

Психически здоровый беглец

Добравшись до австрийской земли, израненный и истощенный беглец наконец-то смог вздохнуть свободно.

«Когда меня спросили, помню ли я начальный английский, ответил: „Не помню ничего „начального“. Только „сумасшедшие дома“, тюрьмы и спецприемники. Помню, как надо слазить с крыши вагона и подтягиваться к подножке тамбура. Помню, как мокро идти по колено в снегу под Таганрогом, помню сульфазин, начальный английский — не помню», — вспоминал Александр Быков.

В Австрии он потребовал самого главного — независимого медицинского освидетельствования, чтобы смыть с себя позорное клеймо безумца.

Результаты венской психиатрической экспертизы были однозначны. Врачи признали Александра Быкова абсолютно, стопроцентно здоровым человеком.

Поддельный диагноз, придуманный мстительными завистниками, рассыпался как карточный домик. Вскоре Лесь получил статус политического беженца и эмигрировал в Канаду, куда перевез и семью.

Жизнь в эмиграции сложилась для сына Леонида Быкова благополучно. Правда, от контактов с бывшими согражданами он отказывается до сих пор.