Мы хотели, чтобы зрители окунулись в атмосферу размеренной жизни - Усков

20 ноября на телеканале "360 Подмосковье" выйдет первая серия новой программы "Усков 360". Николай Усков, историк и публицист, предлагает своим зрителям вместе с ним прожить жизнь человека Золотого века русской культуры. Накопленный нашими предками опыт может помочь зрителям лучше понять себя. В интервью "360 Подмосковье" Усков рассказал о микроистории, целях программы и о великих людях.

 - Как родилась идея программы? Почему решили взять на себя такую ответственную и сложную тему?

 - В прошлом году телеканал "360 Подмосковье" неожиданно предложил мне участвовать в проекте, посвященному подмосковным усадьбам. Проект был небольшим, региональным. Его цель была рассказать москвичам и жителям региона о том, что у нас существуют прекрасные музеи, усадьбы, в которые стоит съездить. Такая хорошая travel-передача. Неожиданно один из этих фильмов, посвященных усадьбе Чехова, был удостоен довольно высокой награды - "Тэфи-Регион".

Я выслушал много приятных слов в свой адрес и в адрес создателей этой программы, поэтому это придало некоторой наглости. И мне, и каналу. Нам захотелось как-то продолжить сотрудничество. У нас есть абсолютно утилитарная цель: мы хотим пропагандировать Подмосковье как важный, красивый, интересный регион, и привлекать туда туристов. В этом я заинтересован, как житель Подмосковья. Хочу, чтобы оно было красивей и богаче.

Нам захотелось пойти чуть дальше и сосредоточиться на жизни людей, которые жили в этих замечательных усадьбах. Мне кажется, ценность представляют не только камни, не только вещи, но и человеческий опыт. Ведь люди, которые в XIX веке жили в этих замечательных памятниках архитектуры, в этих парках, усадьбах, флигелях, они в общем создали то, что мы сегодня называем Россия. Потому что поэты, художники, писатели, композиторы, общественные и государственные деятели XIX века, конечно, во многом сформировали бренд нашей страны. Это Пушкин, Достоевский, Толстой, Чайковский и так далее.

Все это очень важный опыт нашего народа. Опыт людей, которые создавали очень интересную, самобытную культуру. Поэтому получился такой проект о жизни человека от рождения до смерти. Важно, что это законченная жизнь человека, который создавал культуру, которой Россия до сих пор пользуется. 

- Я так понимаю, что первый проект был для вас в большей степени благотворительный?

 - Я рад, что у меня есть время и возможность делать вещи, которые меня не столько кормят, сколько доставляют мне большое удовольствие. Это новая для меня роль. Я бываю на телевидении, но, конечно, я никогда раньше не участвовал в больших проектах. В прошлом году я попробовал, и сейчас продолжил. Для меня это новый опыт, потому что, прежде всего, для меня смысл жизни в том, чтобы испытывать себя, находить какие-то новые способы самовыражения, саморазвития. И, конечно, попытаться сделать телепроект - это для меня был вызов.

- Вы по образованию историк. Те 10 лет, что вы преподавали, работали в университете, помог вам этот опыт?

- Я в своих занятиях, академических, профессиональных, научных, всегда тяготел к человеческой жизни, повседневности, к тому, как оно было на самом деле. Не к большим процессам, а к микроистории, к жизни человека и его внутреннему миру, быту. И, конечно, мне было внутренне близко то, чем я сейчас занимаюсь.

Но историк - это фундаментальное образование. Поэтому, конечно, какие-то навыки работы с документами, с источниками, навыки общения со специалистами, они мне, безусловно, очень помогли. Потому что есть определенная начитанность, определенный кругозор, который помогает, в том числе найти общий язык со специалистами. Специалисты часто не очень рады, когда кто-то со стороны вторгается в их жизнь. Если они чувствуют, что с ними говорят примерно на одном уровне, то они становятся более живыми и интересными собеседниками. Им это приятно. 

- Конечно. Тем более, когда признают своего. 

 - В некоторых случаях, потому что музей - это закрытая организация, и то, что я имею какое-то академическое прошлое, для некоторых директоров было общим пропуском. 

 - В процессе работы над материалом нашли ли вы что-то такое, что вас удивило?

 - В целом, конечно, это такая научно-просветительская работа. Поэтому не могу сказать, что я был чем-то потрясен. Я скорее потрясен этими местами, этими музеями, специалистами, возможностью соприкосновения с какими-то реальными предметами, о которых хочется поговорить, которые можно подержать в руках, что-то о них рассказать. Потому что на самом деле для историка это самое важное, когда ты, много зная о времени, о людях того времени, имеешь возможность просто взять в руки какую-то вещь, покрутить ее, понюхать, и как-то ее изучить, и что-то о ней рассказать.

Я не знаю, насколько это интересно телезрителям, но мне это было важно. Мне было важно быть в этих помещениях, держать в руках подлинные вещи, что-то о них рассказывать, ставить какие-то эксперименты. Например, я очинивал перо. Это мое кайло, с которым я работаю. Конечно, теперь кайло выглядит в виде компьютера Apple, но тогда это было кайло в самом прямом смысле. Гусиное перо, которое надо было специально приготавливать, то есть, его нужно было высушивать, вымачивать, оттачивать, следить за ним.  И я там впервые это попробовал сделать. Это непросто. Но довольно любопытно. 

 - Есть в этом что-то мистическое. Или нет? 

 - Есть мистическое, когда ты держишь какие-то реальные, важные вещи. Но и когда ты ставишь опыт, понимаешь, как шла жизнь человека, когда у него не было компьютера, не было почты нашей скоростной. Когда тянулись дни, и совершенно было непонятно, приедут гости или не приедут. Это совершенно другой мир, когда ты попадаешь в этот ритм, начинаешь что-то чувствовать и лучше понимать про русскую культуру в том числе. Это такое путешествие в прошлое.

Я не знаю, насколько удалось передать эту атмосферу в фильме, но мне кажется, мы пытались сделать неспешный рассказ про жизнь человека, чтобы люди заразились не только красотой природы, чтобы они окунулись в атмосферу очень медленной жизни, в которой жили люди лет 200 назад. Это медленная, размеренная, сосредоточенная жизнь, вдумчивая, в ней есть какое-то очарование. Мы хотели с ней нашего зрителя познакомить. 

 - Вы согласились  бы месяц или два прожить так, как жили люди в XIX веке. Готовы бы вы были на подобный эксперимент?

 - Это направление называется "живая археология". Такие опыты проводятся многократно. Когда я работал в МГУ, это было уже в моде. Это очень интересно, потому что на самом деле историк должен представлять себе, как оно было на самом деле. И можно ли вообще это повторить, потому что кто-нибудь из нас пробовал добыть огонь без спичек и зажигалки? Это не так просто. И тысячи, десятки тысяч лет у человека ушли на то, чтобы добыть этот огонь.

Я бы, конечно, согласился на любой эксперимент. Просто меня жизнь с этим не сводила, потому что, если ты хочешь понять, как устроен мир, что он чувствует, человек того времени, ты должен, конечно, сымитировать эту жизнь. Очень часто, когда мы занимаемся историей, мы не понимаем каких-то простых вещей. Что, например, человек старого порядка, до Французской революции, в основном жил, если говорить не об аристократии, а о обычных людях, жил в ситуации почти перманентного голода.

Мы плохо себе представляем, что такое голод. Он на самом деле очень сильно меняет сознание. Конечно, сознание средневекового человека - это сознание голодного человека. Это нужно понимать. Или, скажем, световой день очень короток. Сегодня у нас есть электричество, а каково было без электричества? Свечи стоили не очень дешево.

 - Картина рисуется безрадостная. 

 - Она не безрадостная, она интересная. Но, тем не менее, эти люди создавали потрясающие шедевры архитектуры, культуры, искусства. И может быть да, мы обладаем сегодня и очками, и электричеством, и летаем, и посылаем email, но как-то не наблюдается среди нас ни Пушкиных, ни Микеланджело. 

 - Почему так? Можно ли говорить о деградации?

 - Я думаю, что это не деградация, на самом деле человеческий гений во многом переключился на технический прогресс. И нашим Микеланджело, безусловно, является Стив Джобс. Фигура планетарного масштаба, изменившая во многом наше представление о мире. Люди, которые занимаются квантовой физикой, генетикой. Достижений много, просто они в другой сфере сейчас.

Если раньше человеческий гений практически безраздельно господствовал в сфере искусства, то сегодня это немного по-другому. Человек, понимая те возможности, которые сегодня перед ним открывает наука, себя реализовывает. Но для меня, если говорить, что Микеланджело совершил революцию в визуальных искусствах, то нисколько не меньшей фигурой является Стив Джобс. Это просто другие персонажи сегодня. Человек, который открыл генетический код человека. Или инженеры. Люди, которые совершают титанические открытия.

Может быть, они нас меньше завораживают, потому что доступны людям с хорошей научной подготовкой, но вот Стив Джобс сумел заворожить весь мир. Я думаю, что есть эти великие персонажи. Просто они немножко в других сферах, в силу иного перераспределения труда, приоритетов, акцентов, возможностей. Потому что, для того, чтобы существовал Apple, должна была пройти большая технологическая эволюция. Но вырубить из мрамора Давида несколько проще, чем создать мобильный телефон.